Вот почему цветов так много. Вот почему за ними так хорошо следили. У меня осталось кольцо, которое я могла носить у сердца, а у него – целый сад, каждое утро встречающий разноцветными красками в рассветных лучах солнца. Каждый по-своему хранил в сердце символы, а в голове память о близких.
Я тихо вошла в дом, понимая, что приехать сюда – правильное решение. Знание, что Аарон жив и спит в соседней комнате, каким-то странным образом успокаивало.
Туфли слишком громко стучали по полу, поэтому их пришлось снять, и теперь шаги стали совсем беззвучными.
Все вокруг было погружено во тьму, вызывая странное чувство одиночества и тоски. Казалось, что мир – огромная пустая бочка, из которой выкачали всю воду, а я осталась на самом дне, никому не нужная и такая же пустая.
На втором этаже было так же тихо, наверное, все уже давно видели десятый сон. Дверь в комнату Тайфуна осталась приоткрытой, и у меня не было ни капли желания заглядывать туда. Я боялась увидеть тот же взгляд, что и утром. Даже толком не понимая, почему именно. Поэтому направилась вперед, стараясь не смотреть.
На запястье неожиданно сомкнулись пальцы, дернули вбок, втянув в открытое пространство комнаты и заставив сердце подскочить в груди от страха.
Я влетела внутрь, едва не поцеловав ковер. Туфли с глухим стуком выпали из рук, а я впечаталась в грудь Аарона, задев его больное плечо. Над ухом раздалось тихое шипение.
– Вторая рука мне еще нужна, птичка, – прошептал Тайфун, заставляя раскрыть глаза в удивлении и непонимании.
– Нечего так пугать! Могла и ударить, – вырвав руку, сказала я.
– Ты была с Лукасом? – Парень недобро прищурился, сокращая расстояние между нами. Я отступила. Он приблизился. Я снова отошла. Взгляды сцепились, но никто из нас не произносил ни звука. Дыхание сбивалось, перебирая нервы, словно гитарные струны, а мы продолжали играть, пока моя спина не уперлась в холодную стену.
Подбородок взметнулся вверх, руки сложились на груди, когда Тайфун навис надо мной, закрыв своим видом комнату.
– Даже если и была, какое твое дело?
– Забыла, что он сделал в вашу первую встречу? – проговорил он, легким движением водрузив ладонь на границу талии и бедра. – Или забыла, что они главные конкуренты твоего отца?
– Забыл, что ты сам похитил меня в первую встречу? – язвительно спросила я, сбрасывая его руку и намереваясь сдвинуться, потому что так было правильно. Но на самом деле это последнее, чего я хотела, поэтому продолжала стоять на месте, вглядываясь в темные глаза, под которыми залегли тени усталости. – Кажется, таблетки на тебя плохо действуют, – хмыкнула я, когда между нами повисла долгая тишина, снова уколов разочарованием. Вполне понятно, что Лукас его интересовал исключительно в целях борьбы за власть.
– Не забыл, – угрожающим шепотом отозвался Аарон, положив руку на мою талию. – Не забыл ничего, Лу, – голос смягчился, словно это признание. Больше самому себе, чем мне. Открытый диалог с самим собой. Наверное, мне тоже пора заглянуть внутрь себя, но вместо этого я посмотрела на мужчину. Аарон следил за эмоциями на моем лице. И в этом ощущалось столько откровенности, что вызывающее поведение Лукаса не стояло рядом, оно вмиг забылось, заставляя вспомнить все, что Аарон про меня знал. Но в памяти снова мелькнуло перекошенное от злости лицо сестры, взгляд Тайфуна на нее, словно на икону. И все мысли стерлись под волной отчаяния, отвращения и злости.
– Не нужно упрекать меня в распущенности, Тайфун, – высокомерно усмехнулась я, оттолкнув его. – Твоя невеста – произведение самой настоящей святости, следи за ней. – Хотелось уйти из этой комнаты, оставить его в тишине и темноте, вместе с вместилищем светлой и чистой веры. Почему он вообще посмел спрашивать такое у меня? Я могла быть с кем угодно и когда угодно. Пара неловких моментов между нами ничего не значили.
– При чем здесь моя невеста? – донеслось вслед.
– Я видела, как ты на нее смотрел! – выплюнула я, а затем фигура Аарона преградила путь. Он, покачнувшись, оперся ладонью в стену, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на мне. Испуг, что сейчас он свалится на пол, заглушил все остальные чувства, я рванула к нему.
– Чертов придурок, – сорвалось с губ, а парень лишь усмехнулся в ответ. – Тебе нужно в кровать.
Он отрицательно мотнул головой, опустил руку на талию, легким движением притянув к себе, и смял мои губы в нетерпеливом поцелуе, выбив воздух из легких и заставив раскрыть глаза в удивлении. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но при этом снова меньше всего этого желая. Стоять здесь, ощущая тепло ладони на границе талии и бедра, ласкающий взгляд, скользящий по лицу, и мягкие губы, касающиеся моих, – вот чего я желала. И правильно было бы убежать, исчезнуть из этой комнаты, из его жизни. Черт, оставить весь их бизнес и фиктивный брак, который отец жаждал превратить в настоящий. Было бы правильно все не портить. Но, словно читая мысли, пальцы Аарона сжались на талии сильнее, пригвождая меня к месту. До тех пор, пока он сам не отстранился, тяжело дыша и вглядываясь в мои глаза, будто сам этого не ожидал.
