— В мать пошел, Ваше Величество, — рискнула все-таки ответить я.
— Комплекцией тоже, — кивнул король и поднялся.
Я внутренне сжалась в пружину и собрала всю волю в кулак, когда он подошел ко мне и взял пальцами за подбородок. Его лицо оказалось совсем рядом: холеное, красивое, с чувственными губами, теперь растянутыми в улыбку. Он смотрел на меня, едва не прожигая дыры.
— И лицом, — сказал Максимилиан. — Был бы девкой, все мужчины были твоими.
«Обойдется», — проворчал Умник, и кожу под кулоном закололо.
— Не знаю, что сказать, Ваше Величество, — ответила я. — Я верно служу Его Императорскому Величеству и моему командиру с тех пор, как выпустился из Академии.
— Наслышан о битве в Туманном Логе, — сказал Максимилиан и наконец отпустил мой подбородок. — А сегодня и сам стал свидетелем твоей доблести, юноша. Для того и позвал.
— Рад служить, Ваше Величество! — прищелкнула я каблуком.
Король вздохнул, вернулся к столику и достал из походной деревянной шкатулки усыпанную брильянтами звезду.
— За доблесть и мужество! — торжественно провозгласил он, выпрямив спину. — И за спасение Моего Величества, награждаю тебя, юный Мейердорф, этим знаком отличия! А так же рекомендую главнокомандующему альтарской армии повысить тебя до звания… — он прервался и растерянно обернулся на Е Бо-Джинга.
— Лейтенанта, — подсказал тот.
— Повысить до звания лейтенанта! — довольно подхватил король.
— Вива Его Величеству! — гаркнула я. — Вива Империи солнца!
Максимилиан приколол мне звезду на лацкан и на миг задержал на груди ладонь. По спине прокатились мурашки: узнает или нет? Я моргнула, и по лицу короля промелькнула довольная ухмылка.
— Поздравляю, лейтенант! — Максимилиан приставил к виску два сложенных пальца. — Жаль, недолго пришлось воевать.
В животе все перевернулось. Узнал! Сейчас раскроет перед главнокомандующим! Отправит домой! И я никогда, никогда, никогда не найду своего Дитера!
«Тут что-то другое, госпожа, — предупреждающе сказал Умник. — Ждите…»
Король кашлянул, погладил бородку и продолжил:
— Прискорбно об этом сообщать, но вам, мой юный друг, выпала честь узнать об этом первым. Завтрашним днем я заключаю пакт с Кентарийским государством и передаю им спорные территории…
— Как?! — воскликнула я, и Е Бо-Джинг рыкнул и крутанул в пальцах кинжал. Я испуганно умолкла, но, кажется, главнокомандующий сердился не на меня.
— Так, мой юный друг, — король развел руками и вздохнул. — Следует признать, что силы наши не равны. Противник слишком жесток и грозен, а мы лишились своего козыря, своего лучшего воина, — тут голос Максимилиана обрел дрожащие нотки, и я сама внутренне задрожала, когда вспомнила…
«Держите себя в руках, госпожа», — сказал Умник.
— Но мы готовы сражаться! — запинающимся голосом ответила я. — Это был только первый бой, мы…
— Мы понесли большие потери! — поднял лобастую голову главнокомандующий. При каждом слове он кривился, словно ему было больно это произносить. — Я не могу рисковать своими ребятами. Должен признать, мы были не готовы…
Я задрожала. Так значит что? Отступим? Сбежим как трусы?! Отдадим свои земли кентарийскому вождю? И забудем про Дитера?
Дитер…
Перед глазами все потемнело, на миг стало трудно дышать. Я рванула ворот формы и услышала будто издалека встревоженный голос короля:
— Лейтенант Мейердорф? Мартин? Да что ж такое! Воды!
— Не надо… воды, — промямлила я и попыталась выпрямиться, хотя голова еще плыла и на языке чувствовался противный привкус желчи.
— Мой бог, как вы побледнели! — всплеснул руками король. — Должно быть, вам худо?
— Уже лучше, Ваше Величество, — слабо улыбнулась я. — Я только… я хотел…
Мысли прыгали — не поймать, хоть я и пыталась. Одна, самая настырная, вилась и вилась, как назойливая муха. Я пошла бы за Дитером куда угодно. Хоть в армию, хоть в Кентарию. Хоть к черту на рога!
— Разрешите обратиться, господин главнокомандующий, — сказала я и повернула к Е Бо-Джингу бледное от волнения лицо. — Если вы позволите, я поделюсь с вами одной мыслью…
Король и главнокомандующий переглянулись.
Его Величество поджал губы, и я пала духом. Конечно, этот надутый индюк не выслушает, не позволит мне даже попробовать. Я сжала кулаки, но на мое счастье сейчас же послышался усталый голос Е Бо-Джинга:
— Говорите, лейтенант.
— Спасибо! — выпалила я, просияв. — Господин Е Бо-Джинг, я вынужден согласиться, что силы противника превосходят наши, и готов драться не на жизнь, а на смерть, вот только в дело явно замешана магия! Пули черных всадников почти не берут…
— Но позвольте, — мягко возразил Максимилиан. — Я своими глазами видел, как вы, мой юный друг, уложили парочку, когда спасали меня.
Я испуганно отвела взгляд. Что ответить? Не признаваться же, что и мне помогала магия моих хранителей! Кашлянув, я осторожно ответила:
— Я сказал «почти», Ваше Величество. К тому же, мои пули заговоренные, этим заговорам меня научили монахи-отшельники со священного плато Ленг.
— Тогда вы должны передать это знание и другим воинам, — заметил Максимилиан.
