Я обернулась. Тьма пряталась по углам, дрожала, словно живая. В одном углу она была гуще и плотнее прочих, и я отступила, прижав ладони к груди и успокаивая колотящееся сердце.
Поэтому едва не закричала, когда темная фигура шагнула на меня из угла.
А потом все-таки вскрикнула, но уже от радости.
Это был Дитер!
Я бросилась было к нему, но остановилась на полпути, все еще не в силах поверить. Это, действительно, он? Не морок? Не кто-то другой?
— Это, правда, ты? — слабо спросила я, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
— А это — ты? — эхом повторил Дитер, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Очков на нем не было, и на бледном лице застыло озадаченное выражение.
— С утра была собою, — уверила я его, но на всякий случай оглядела себя, потом хотела ущипнуть себя за запястье, но не стала. Мне не хотелось, чтобы сон заканчивался. Хотя место выглядело жутковато, зато я видела Дитера — живого и невредимого, только слегка растерянного и усталого. А в остальном он был в полном порядке.
— Я тоже был собой, — проговорил мой генерал, хмуря брови. — По крайней мере, с утра. А потом… нет, я совершенно ни в чем не уверен.
— И я, — выдохнула в ответ, — не уверена…
Тогда он нахмурился и шагнул ко мне. И прежде, чем я успела что-либо ответить, наклонился и поцеловал в губы.
Я пискнула, но в то же время меня обдало теплом. Этот поцелуй…
Терпкий, сладостный, такой знакомый… Я ответила на него, растворяясь в ласке, закрывая глаза и не думая ни о чем, всем телом и душой отдавая себя во власть этих манящих губ, этих сильных рук, этого — одного на двоих — биения сердца.
Это был он, мой генерал! Пусть во сне, зато таком ощутимом и настоящем.
Словно наяву.
— Ну вот, — шепнул мне Дитер, нехотя отрываясь от поцелуя. — Теперь я убедился.
— И я, — улыбнулась в ответ, заглядывая в его лукавые глаза с искрящимися золотыми точками. — Тоже убедилась… я так боялась, что потеряла тебя навсегда.
— А я боялся потерять тебя, — вздохнул мой генерал и посмотрел на меня сияющим взглядом. В нем было столько любви, столько нежности, что мое сердце забилось взволнованно и сладко, и я взяла в руку его шершавую ладонь.
— Дитер, ты помнишь, что произошло? — срываясь, спросила я. — Тебя ведь взяли в плен прямо на моих глазах…
— Взяли в плен? — глаза генерала гневно сверкнули. — Какой бред! Никто и никогда не брал в плен василиска! Это невозможно!
Я приподняла брови. Неужели он ничего не помнит?
— Пожалуйста, вспомни, — мягко попросила я. — Была битва, на тебя напали, и…
Он хмурился, играя желваками, но озадаченность с его лица не пропала. Тогда я заметила несколько черных пятнышек на его белоснежном кителе и коснулась их пальцами.
— А это что такое? Ты помнишь?
Он опустил взгляд вниз и поскреб одно из пятен ногтем.
— Похоже на деготь. Сегодня же прикажу Гансу тщательно вычистить мой мундир!
— Боюсь, ты его не найдешь, — грустно улыбнулась я. — Ты столь же далек от Ганса, сколь и от меня. Ты помнишь битву?
Он все еще хмурился, задумчиво гладя пятно. Потом медлнно ответил:
— Припоминаю… Вроде бы, объявили, что неподалеку от лагеря видели черных всадников… мы собрали отряд… поскакали туда… все как в тумане!
— Все правильно, дорогой, — подтвердила я, поглаживая его ладонь. — Только они сами напали на лагерь. И мы сражались так доблестно, как только могли.
— Что значит «сражались»? — вспыхнул генерал, отстраняясь от меня и оглядывая с макушки до ног. — Надеюсь, ты не навредила себе и ребенку?!
— О, нет, нет! — успокоила его я. — Все хорошо, не волнуйся, любимый! Со мной все хорошо. А вот с тобой…
— А что со мной?
— Ты разве не помнишь, как черные всадники забрали тебя в Черное Зеркало?
Дитер хмурился и молчал. Я ждала, заглядывая в его лицо.
— Ничего не помню, — наконец признался он. — Говоришь, меня взяли в плен? С помощью какой-то магии?
— Уверена, что очень сильной магии! Понять бы только, как тебе помочь, как найти тебя… А ведь ты даже не понял, что это сон…
— Разве? — криво усмехнулся Дитер, оглядываясь по сторонам. — А выглядит так достоверно…
— Конечно, сон, — убежденно сказала я. — Ведь ты не знаешь, как очутился здесь, не так ли?
— Меня кто-то позвал… — неуверенно ответил Дитер. — Я был в темном месте… ничего не помню о нем, но потом услышал голос и проснулся. Такой тоненький голосок… кажется, детский.
— Детский?!
— Похож на голос маленькой девочки.
— Тея, — прошептала я и ласково погладила себя по животу. Зародившееся там тепло убедило меня, что нашу встречу, действительно, устроила маленькая Оракул.
— Она связана с нами обоими, любимый, — сказала я. — Она крепнет. И позволяет нам видеться, даже когда мы в разлуке… хотя бы во снах…
— Я бы отдал все, чтобы это не было сном, — вздохнул Дитер и снова обнял меня.
Я потерлась носом о шершавую ткань его кителя и ответила:
— И я, дорогой. Я тоже… Если бы знать, где ты находишься сейчас!
— Если это сон, я обязательно разузнаю все к следующему разу, родная, — ответил мой генерал. — Только бы ты приснилась мне еще.
