Едва забрезжило утро, Маруся быстро оделась и вышла из дома. Было слишком рано, чтобы идти в школу, она долго бродила кругами по деревне, шепча про себя не стихи, что им задали выучить на дом, а обережные молитвы.
Только в школе Маруся осмелилась разжать кулак с оберегом, чтобы завязать порванный шнур на узел. Уроки в тот день Марусю мало занимали, даже ее любимая горячая картофельная похлебка ее не сильно порадовала. Съев пару ложек, Маруся отдала свою порцию вихрастому, вечно голодному мальчишке, сидящему рядом. На переменах Маруся не играла с девочками, она садилась в уголок и без конца думала о том, как ей быть дальше.
"Нужно найти сердце ведьмы и сжечь его, как наказывала бабушка Фая. Иначе спокойной жизни не видать. Да и не одной мне эта ведьма может навредить," – думала Маруся на последнем уроке.
Она пыталась вспомнить ту решимость, которую почувствовала тогда, дома, рядом с бабушкой. Теперь, перед лицом реальной опасности, быть смелой и решительной было гораздо сложнее…
– Бояться – не грех, – говорила ей бабушка Фая, – Но даже если ты до смерти напугана, нужно переступить через страх и бороться.
После уроков Маруся хотела еще немного побыть в школе, идти к попадье совсем не хотелось. Но Катерина Ивановна подошла к ней, потрогала лоб и сказала:
– Похоже, у тебя жар, Маруся. Кабы не разболелась! Ступай домой и ложись под одеяло. Уроки можешь сегодня не делать, я завтра тебя не спрошу.
Девочке ничего не оставалось, как взять свою сумку и идти одеваться. На улице было ветрено, с неба сыпался мокрый снег, слепил глаза. Маруся промокла до нитки, но все равно бродила и бродила по пустым улочкам. Когда стало совсем темно, она, понурившись, поплелась к дому попадьи.
С замирающим сердцем девочка вошла в калитку. Картинки жуткой ночи вновь пронеслись перед ее глазами, и ее замутило от страха. Кажется, ноги Маруси стали ватными, она еле-еле передвигала их. Все ее существо сопротивлялось тому, что нужно снова возвращаться в дом, где обитает зло…
Остановившись в нерешительности на тротуарах, Маруся вдруг услышала скрип отпираемой двери. Попадья вышла из дома и спокойно прошла мимо неподвижно стоящей девочки.
– Ты чего тут стоишь? – строго спросила она, – Вон, вся вымокла! Простыть хочешь? А ну ступай в дом, грейся у печи!
Маруся отступила от нее на шаг, посмотрела на темные окна кухни.
– А вы куда? – пискнула она.
Попадья зыркнула на нее и нехотя проговорила:
– Я совсем ненадолго отлучусь. Решила пирожков дочкам испечь, да забыла, что мука закончилась.
Она говорила так, как будто ночью ничего не произошло. Лицо ее было бледным, строгим и неприглядным, но не страшным, как накануне. Волосы были гладко зачесаны и спрятаны под темный платок. Маруся опустила глаза и взглянула на руки попадьи – на них виднелись огромные волдыри, как от ожогов. Заметив ее взгляд, женщина быстро спрятала руки за спиной.
– Чего стоишь, как вкопанная? Иди давай! – приказала она Марусе, а потом торопливо добавила, – На столе ничего не трогай, иначе накажу розгами! Поняла?
Маруся кивнула и быстро шмыгнула в дом. В окно она видела, как высокая, темная фигура удаляется все дальше и дальше от дома. До мельницы путь не близкий, получается, у нее было в запасе минут двадцать… Бросив школьную котомку на лавку, Маруся тихонько отворила дверь в комнату попадьи и вошла внутрь. Внимательно осмотрев стены, полки и сундуки, она не нашла ничего, похожего на черный камень.
Маруся заглянула в старинный сервант, а затем подошла к комоду и потянула на себя верхний ящик. Выпучив глаза, она быстро задвинула ящик назад и потянула на себя второй, но и его с шумом задвинула на место. Комод был наполнен не бельем и одеждой, а странными предметами – свечами, травами, куриными лапами, банками с копошащимися червями и даже засушенными жабами. Брезгливо прижав ладонь ко рту, Маруся отошла от комода и встала посреди комнаты, пытаясь понять, где ведьма может прятать свое сердце…
И вдруг входная дверь тихонько скрипнула, и в сенях раздались шаги.
"Ой, мамочки! Неужели попадья уже вернулась? Что же мне теперь делать?" – с ужасом подумала Маруся и на деревянных ногах пошла к двери.
Шаги стремительно приближались. Бежать было некуда. Наказания за вторжение в запретную комнату теперь не избежать…
Ужас сковал каждую клеточку Марусиного тела. Кажется, страшнее уже просто не может быть. И тут в дверях появился темный силуэт. Но это была вовсе не попадья. Это была…
– Катерина Ивановна? – прошептала Маруся одними губами, практически беззвучно, – Что вы тут делаете?
Вид у молодой учительницей был взволнованный. Видно, что она тоже не ожидала увидеть Марусю в комнате попадьи.
– Маруся, некогда объяснять! Позже! Все позже!