И тут дверка кареты распахнулась, и из неё вышел Альфред с вороном на плече, проговорив:
– Привет, красотка! Это я его сюда привёз, подумал, что тебе не помешает помощь как его, так и моя.
– Я не нуждаюсь в твоей и его помощи! – раздражённо выдохнула она, немного попятившись назад.
– Это не обсуждается, – он стремительно подошёл и схватил её за руку. – Ты не в том состоянии, чтобы её не принять, особенно от меня. Давай не устраивать публичных сцен, садись в карету, и поедем.
– Не сяду!
– Ты хочешь, чтобы я воспользовался силой? Не вопрос, я воспользуюсь. Мне всё равно уже терять нечего – раз. У меня на руках документы о том, что ты под моей опекой – два. Поэтому либо ты играешь по моим правилам добровольно, либо с принуждением.
– Не надоело ещё?
– Я вошёл во вкус. Поэтому прекращай пререкаться и садись в карету.
– Ты невыносим… – тяжело вздохнув, она подошла к карете и, ставя ногу на подножку, с нескрываемой злостью проговорила: – Как же я ненавижу тебя временами…
– Ты знаешь, как это изменить, – помогая ей сесть в карету, абсолютно невозмутимым тоном проронил он. Потом помог сесть Люсьене, сел сам и, скомандовав Стиву трогать, захлопнул дверку.
– Куда возницу моего дел? – неприязненным тоном осведомилась Миранда, откинувшись на подушки сидений и возведя взгляд к потолку кареты.
– Отправил домой, выкупив у него его карету. Он был счастлив до умопомрачения. Теперь две сможет купить.
– Понятно… И кто я теперь по твоим документам?
– Моя недееспособная вдовствующая сестра, переданная мне под опеку.
– Сестра, значит… Ну хоть так. И за что меня лишили дееспособности?
– Твой муж погиб при странных обстоятельствах, признание тебя недееспособной сняло с тебя все возможные обвинения.
– Где моя прототип?
– В приюте для умалишённых, но не под своим именем. Она действительно неадекватна и убила мужа достаточно зверским способом.
– Прелестно. А братец её где?
– Умер в отрочестве, но не по документам. Так что теперь я Алехандро, а ты, моя дорогая, Амелия. Нашим родителям, похоже, нравились имена на А.
– И куда мы едем?
– Несколько лет назад я купил уединённый замок на острове. Он идеально подходит для того, чтобы, не привлекая излишнего внимания, держать там не совсем адекватную сестру. Надеюсь, он тебе понравится. Красивое место и никто не докучает. Я буду приезжать редко, и, если клятвенно пообещаешь не сбегать, условия твоего проживания будут абсолютно свободными. Будешь хозяйничать там, как захочешь.
– А если не пообещаю?
– Тогда извини, я превращу замок в тюрьму, введу жёсткие порядки и найму охрану.
– Не проще было меня в подвалах дворца инквизиции держать?
– Мне кажется, морской воздух тебе будет более полезен при любом раскладе.
– Какая трепетная забота о моём здоровье, – иронично хмыкнула она.
– Да, я заинтересован в твоём здоровье, и ты знаешь об этом, как никто другой. Поэтому не надо сарказма. Я предлагаю не самый худший для тебя вариант.
– Ты снова играешь не по правилам!
– Первая их вновь нарушила ты.
– Я не обещала не сбегать!
– Зато сейчас пообещаешь! Не пообещаешь, будешь сидеть под охраной! Очень мощной охраной, ты знаешь мои возможности, так что не нарывайся.
– Ладно… Твоя взяла, обещаю, – неприязненно поморщившись, она клятвенно подняла руку, – что из твоего замка сбегать не стану, но сейчас и ты пообещаешь мне, что ни к чему меня принуждать не станешь! Жить я там буду по своим правилам, и твои мне не указ!
– Хорошо, – тут же согласно кивнул он и, в свою очередь, так же поднял руку: – Обещаю, что ни к чему принуждать тебя не стану, делай, что заблагорассудится. Постараюсь по возможности даже способствовать исполнению любых твоих капризов. Всё будет к твоему удовольствию.
Миранда надолго замолчала, стараясь с помощью медитации избавиться от захлёстывающего эмоциями чувства неприятия ситуации. Альфред, видя её состояние, с разговорами к ней не лез. Люсьена, понимая, что оказалась втянута в очень непростую ситуацию с явно мощными колдунами, сжалась в уголке кареты, боясь даже дышать. Одновременно страшась и радуясь, что повстречала на своём жизненном пути тех, кто может и её чему-то научить, повысив её возможности.
Когда раздражение у Миранды, благодаря медитации, немного улеглось, она повернулась к Альфреду и достаточно спокойным тоном поинтересовалась:
– Как ты меня выследил?
– По фамильяру, – тут же с готовностью поддержал разговор он. – Говорил ведь тебе, и не раз, что птиц лучше в них иметь. Кстати, могу своего тебе оставить, если будет в чём нужда, пришлёшь, помогу, чем смогу.
– А ты без него как?
– Нормально. Я уже, вроде тебя, привык без него обходиться, и ему тоскливо. С тобой будет явно веселее.
– Тогда оставляй. Может, и ему морской воздух на пользу пойдёт.
– Бесспорно. Ну что, пойдёшь, пернатый, к новой хозяйке? – Альфред, подставив ворону руку, пересадил его на плечо Миранды: – Вот и молодец. Помогай ей, а то она у нас всё так и норовит потенциал свой скинуть, может, хоть тебе удастся разумности её научить.
Растопырив крылья, ворон потёрся клювом о висок Миранды и хрипло каркнул.
