Увидев вошедших, герцог поднялся из-за стола и внимательно посмотрев на неё, громогласно осведомился, та ли это обольстительница, которую он велел доставить?
Из его разговора с командиром похитивших их воинов Миранда поняла, что герцог общался с графом Диего и, исходя из его рассказа, составил о ней мнение, как о несказанной красавице, обладающей притягательной силой, против которой невозможно устоять. Поэтому сейчас, видя её, он недоумевал, что мог в ней такого притягательного разглядеть Диего, особенно учитывая её слабость и практически беспомощное состояние.
– Ваша Светлость, – оправдывался воин, – в замке больше не было никаких женщин. Это единственные, что были там. Судя по одежде, и тому, что немая другая, это и есть та, которую вы привезти велели.
– Тупицы, олухи! Неужели допросить слуг не могли? Всех вздёрнуть прикажу! – бушевал толстый коротышка герцог. – Не воины, а стадо тупых баранов! Поставь её! Что вы её держите? Она что даже стоять не может? Кого вы мне приволокли?! Какую-то умирающую падаль!
Держащий на руках Миранду воин, тем временем спустил её с рук и, обхватив за плечи, поставил перед герцогом.
Тот, подойдя к ней ближе, небрежным жестом схватил за лицо, заглянул в глаза и, скривившись, брезгливо выдохнул:
– Шваль какая-то. Что в ней мог найти Диего, если это она?
Именно в этот момент Миранду охватило чувство, что поскольку ничего в этой жизни её уже не держит, то она может не терпеть подобное унижение. Поэтому, перехватив взгляд герцога, она скривилась в ответ и с чувством громко произнесла:
– Во мне каждый видит своё отражение. Ты сам шваль, поэтому такой и меня видишь.
– Ах ты, мерзавка! – герцог наотмашь ударил её по лицу.
– Бьют женщин лишь слабаки, не способные больше ни на что, отыгрываясь так за свою слабость, – хрипло проговорила она, облизывая в кровь разбитые губы.
– Что?! Сейчас я тебе покажу, на что я способен ещё! – пьяно взревел герцог, отпихивая воина, держащего её, и заваливая на пол.
После чего начал срывать с неё одежду и расстёгиваться свой гульфик.
Миранда не сопротивлялась, на неё накатило чувство отрешённости и уверенности, что изнасиловать её не сможет никто без её на то желания.
Лёжа на полу, она краем глаза заметила рослого черноволосого мужчину, стоящего в глубине зала у стены и держащего на руках молодого кабанчика.
Почему-то мысли сами сосредоточились на нём, стало интересно, кто он и зачем держит кабанчика. Кабан явно был дикий и при этом не связан, однако в руках этого мускулистого и широкоплечего мужчины не пыталась выдираться, хотя захват его не был ни удушающим, ни лишающим его движений. Заинтересованно сконцентрировавшись, Миранда поняла, что кабанчик находится в лёгком трансе, в который принудительно введён.
Тем временем герцог попытался ею овладеть, но у него ничего не получалось. Его безвольно висящая плоть расслабленно елозила меж её ног никак не желая напрягаться. В зале послышался пьяные смешки и предложения помочь или подождать до утра, когда он немного протрезвеет, которые разозлили пьяного герцога настолько, что он вскочил и начал бить лежащую Миранду ногами.
Увидев это, стоящая невдалеке Люсьена, громко закричав, отпихнула удерживающего её воина и кинулась к Миранде, пытаясь заслонить своим телом.
Сделала она это явно зря, потому что гнев герцога тут же распространился и на неё тоже. Он крикнул, чтобы её оттащили и все желающие могли с ней развлечься на своё усмотрение, намереваясь продолжить тем временем бить Миранду.
Пьяные гости тут же накинулись на Люсьену, и Миранда с ужасом поняла, что бросившуюся ей на помощь девушку сейчас не только изнасилуют, но и, скорее всего, покалечат, а возможно, и убьют.
Она давно смирилась со своей смертью, но допустить гибель Люсьены ей не хотелось. Понимая, что сил защитить ту у неё нет, она быстро приняла единственно возможное решение и сконцентрировалась на своём желании.
В то же мгновение далеко на острове её кот, повинуясь ментальному посылу хозяйки, бесстрашно бросился со скалы вниз, отдавая свой потенциал тому, кто был в состоянии ей помочь.
Стоящий у стены черноволосый мужчина напрягся, по телу его пробежала крупная дрожь, а потом он выскользнул из залы вместе с кабанчиком, не замеченный никем, поскольку все были увлечены картиной избиения герцогом Миранды и попытками гостей повалить и сорвать всю одежду с сопротивляющейся и визжащей Люсьены.
Для Миранды тем временем ощущение реальности отступило, боль от ударов завязла в теле и больше не затрагивала сознание, которое освободившись от телесных оков, воспарило, отстранённо наблюдая за происходящим.
Люди, суетящиеся внизу, стали вызывать у неё безразличие и пренебрежение, жаль было лишь Люсьену. Поэтому вызывало досаду, что с её заданием вышедший из зала мужчина не торопился справиться.
А потом откуда-то из глубины коридоров, сразу с нескольких сторон послышались крики: «Пожар!», «Горим!», «Бегите!» «Скорее на помощь!», и гости в зале в недоумении начали оглядываться, а потом все, во главе с герцогом побежали к дверям.
