Прошло совсем немного времени, и к вою ветра присоединился другой пронзительный звук, который услышала и Бабет. Наморщив лоб, она остановилась под мерцающим уличным фонарем и прислушивалась к крику, который вскоре снова раздался, полный боли и ужаса.
Бабет, не колеблясь, сложила свой зонт и поспешила в том направлении, в котором, как она догадалась, находился пострадавший.
Дождь промочил ее за несколько секунд, но это ее не остановило. Когда она свернула в переулок рядом с бульваром Эрхарт, она представляла собой жалкое зрелище. Там в луже сидела молодая женщина, чья темно-коричневая кожа блестела от капель воды, а лихорадочно блестящие глаза были широко раскрыты. Пытаясь подавить очередной крик боли, она положила руки на выпуклый живот.
— Помогите, — застонала она, и этого было достаточно, чтобы Бабет забыла о своем испуге и подошла к ней.
— Мы должны ехать в больницу, дорогая, — сказала она, заботливо погладив незнакомку по лбу. — Похоже, ребенок больше не хочет ждать.
— Никакой… больницы, — решительно выдавила та.
Бабет какое-то мгновение рассматривала ее и поняла, что беременная не позволит себя переубедить. Поэтому она распрямила плечи и помогла ей подняться.
— Тогда я отведу тебя к себе. Я живу совсем рядом. Ну, давай. — Бок о бок маленькими шагами они двинулись по темному переулку. — Как тебя зовут?
— Эветта, — прошептала она так тихо, что я едва ее расслышала.
— А как я могу называть свою спасительницу?
— Бабет. — Септа нахмурилась и остановилась. — Ты вайза!
— Откуда ты знаешь?
Они остановились и недоверчиво посмотрели друг на друга.
— Я ощутила вспышку твоей магии, как будто ты хотела проверить меня, — объяснила Бабет и потащила Эветту дальше.
— А ты…
— Септа. — Бабет улыбнулась, указывая на дом перед ближайшим перекрестком. — Я не могу сама создавать магию, но иногда чувствую ее рядом с собой. Вот, мы пришли.
Я последовала за двумя женщинами, которых судьба свела вместе, и секунду ничего не видела, когда входная дверь захлопнулась перед моим носом.
D следующее мгновение я оказалась в уютной и, главное, в опрятной гостиной. Разница с ее нынешним состоянием была огромной. Страшно осознавать, как сильно Бабет изменилась из-за чьего-то грозного колдовства…
Она подвела Эветту к широкому дивану с темным цветочным узором, и время потекло очень быстро. Бабет принесла одеяла, горячую воду, полотенца и чай. Она произнесла несколько успокаивающих слов и подбодрила роженицу.
Пока снаружи дождь продолжал барабанить в окна, Эветта родила здорового мальчика и назвала его… Джеймс.
— Его будут звать, как и его отца. Эли Джеймс. — Она завороженно смотрела на младенца и не могла отвести от него взгляда. Когда она провела рукой по гладкой коже сына, в ее карих глазах блеснули слезы.
Джеймс. Это была история рождения Темного, которую я искала, и теперь она пришла ко мне именно через взгляд в прошлое Бабет.
— Где он? — спросила септа, складывая окровавленные полотенца в корзину для белья. — Его отец?
— Его нет. — Эти слова вместили в себя так много разных чувств. Эветт судорожно вздохнула и чем прижала Джеймса к груди. — Его казнили после того, как он убил короля Рима.
Я предположила, что взгляд Бабет выражал такое же потрясение, как и мой. Мы обе не рассчитывали столкнуться с такой трагедией.
— Мы с ним встретились много лет назад, у нас были общие довольно безумные идеи.
Например, чтобы в теневых городах царила демократия, а не угнетающая диктатура, — рассказывала Эветта, устремив взгляд вдаль. Страдание сделало ее голос глухим и мрачным, будто ей с трудом удавалось выговаривать слова. Но еще труднее ей было продолжать держать все в себе. — Мы собрали вокруг себя похоже мыслящих людей и начали устраивать саботаж вокруг королевский дома Рима. Несколько сорванных поставок продуктов, пожар в ратуше. Ничего опасного, ничего смертельного. В какой-то момент Эли стало этого недостаточно, и он решил убить короля. Он не посвятил меня в свои планы, потому что знал, что я была бы против, особенно учитывая, что я уже была беременна. Я узнала об этом слишком поздно, и уже не могла его остановить. Да, он убил короля Александра, но богиня Церера продолжала сторожить свой город и помешала ему бежать. Несколько месяцев спустя все королевские дома проголосовали за его казнь, и мне никогда больше не разрешили его видеть. Сначала я бежала в Вавилон, но даже там я не чувствовала себя в безопасности, и как бы я смогла сопротивляться, если бы приспешники Рима нашли меня? С ребенком в животе я ничего не могла сделать. Я пробралась через портал и оказалась здесь, и тут начались схватки, и ты меня подобрала.
— Мне жаль, что тебе пришлось пережить столько боли и потерь, — сказала Бабет, положив руку на плечо Эветт, которая в свою очередь погладила спину своего сына. — Ты можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь.
Картинка расплылась перед моими глазами и через несколько секунд сложилась во что-то другое.
