Какую-то секунду я гадала, каким образом этот ритуал совершил Джеймс. У него тоже были такие верные друзья, как у меня? Или ему пришлось полагаться лишь на собственное мужество?
Когда Тино бросил факел к моим ногам и вокруг меня вспыхнуло первое пламя, все мысли из головы исчезли. Я была лишь способна с волнением и ужасом наблюдать за быстро распространяющимся огнем. Хотя оранжево-красное пламя становилось все больше, сначала я не почувствовала ничего, кроме нежного покалывания на коже. Родниковая вода действовала, защищая меня от жара…
Я закашлялась.
Боль начала распространяться от левой руки по всему телу. Жар обрушился на меня стеной. Мне стало трудно дышать, когда пламя поднялось выше и лизнуло мою кожу, которая сначала покраснела, а затем вздулась волдырями.
Я закричала, не в силах поверить, что кто-то способен выдержать и пережить такую боль.
Мне казалось, что у меня облезает с тела кожа, легкие сгорают изнутри, а трахея превращается в пепел. Тем не менее, я все еще кричала, пока могла кричать, чувствуя, как горят волосы, и ощущая тошнотворный запах собственного пылающего тела.
Сквозь огонь я разглядела очертания Тино. Он ходил взад и вперед. Не помогая мне.
Почему он мне не помогает?
— Тино, — крикнула я. Вернее, уже захрипела.
Он должен меня спасти. Он ведь мой лучший друг.
От вони моей горящей плоти по пищеводу начала подниматься желчь. Изнутри его разъедала кислота, стремясь наружу и встречаясь с огненным жаром. Атака с обеих сторон, которой я не смогу выдержать.
Когда я подумала, что больше уже ничего не смогу вынести, у меня в глазах потемнело. И я сдалась. Предала себя прожорливому огню и позволила тьме овладеть мной.
Я погрузилась в пучину, забыв о боли, пламени и костре… и тут настал момент избавления.
Медленно, слишком медленно, хотя это было стремительно, я будто погрузилась в прохладную воду. Кожа опять стала чистой и здоровой. Когда я вынырнула из темных волн, легкие снова наполнились воздухом.
Моргнув, я открыла глаза и уставилась в темноту, которая, впрочем, была не такой уж темной. Постепенно тени залива Байю рассеялись, и я поняла, что все еще жива.
Я лежала в пепле на потушенном костре и не смела пошевелиться. Что, если я больше не смогу этого сделать? Что, если моя кожа висит на мне клочьями? И я больше не чувствовала боли, а потому перевела взгляд на свои руки. Мои татуировки вместо черных стали золотыми, золото светилось глубоко изнутри моей чистой здоровой кожи. Медленно я позволила себе встать, увидев, что цела и невредима, только все мои татуировки засияли золотом. Кроме того, я с ног до головы была покрыта пеплом. С торжествующей улыбкой я поднялась с кострища, что привлекло внимание Тино.
Когда он поднялся с пня, на его грубо вылепленном лице возникло одновременно изумление и восхищение. Он широко раскрыл карие глаза, но не мог вымолвить ни звука, хотя шевелил губами. Через мгновение он разбудил Менти, слегка ткнув ее в бок. Она возмущенно захлопала крыльями, а потом увидела меня и полетела в мою сторону. И испустила громкий радостный крик. Хаяла очнулась от своей медитации, и хотя не сдвинулась с места, одарила меня одобрительным кивком.
Я сделала это. Я действительно это совершила.
— Я чувствую, как барьер между Порочными и мной сокращается, — произнесла я хриплым голосом, который один напоминал о том, через что я прошла. О том, что я вытерпела.
— Во мне растет сила. Мы почти сделали это.
Я посмотрела в ночное небо, сжав руки в кулаки. Через два дня я стану повелительницей!
Хаяла отвезла нас домой на своем автофургоне. За весь путь она не произнесла ни слова, а я сидела рядом с ней, закутавшись в одеяло.
— Спасибо, что подвезла нас, — поблагодарила я, когда она остановилась перед моим домом. Фары подсвечивали ночь желтоватыми лучами, мотор продолжал тарахтеть.
— Это было захватывающе. — Она широко улыбнулась, так что можно было разглядеть мелкие зубы. — Благодаря тебе у меня появилась история столетия. Если еще раз решишь совершить что-нибудь подобное, позови меня.
— Это произойдет раньше, чем ты предполагаешь, — пробормотала я и вышла вслед за Тино и Менти. Мы провожали взглядами автофургон, пока он вместе с Хаялой не скрылся за ближайшим перекрестком.
— Я переоденусь, а потом мне снова придется выйти. Если я права, наша встреча с Джеймсом состоится не позднее чем через два дня, и к тому времени мне нужно будет знать, кто он на самом деле и откуда вдруг взялся.
— Опасность, — выдавил Тино, следуя за мной в дом.
Одним мановением руки я разожгла огонь в камине, но управлять им как следует мне еще придется научиться, потому что одновременно я подпалила угол скатерти. Пришлось быстро лить на нее воду из керамического кувшина, пока вместо огня не остался лишь вонючий дым.
