Однако в Южном квартале это однообразие нарушалось несколькими современными зданиями, к ним относился и дом ее семьи.
По мере высвобождения земли на ней поднимались дома из более дорогих материалов — дерева и камня.
Карета проехала по дороге с потрескавшимся местами асфальтом и остановилась перед угловатым переулком, куда выходил ее дом.
Поскольку время обеда еще не наступило, Фрио и Мэдсен, четырех и шести лет, возились в песке, выкрикивая друг другу различные команды. Очевидно, сегодня они снова представляли себя частью городской стражи — как и их старшая сестра. Они были настолько поглощены игрой, что не заметили прибытия кареты.
Джеральд смотрел мимо нее в окно, и тут из дома вышла мама Рут, чтобы забрать мальчишек домой. Ее живот выпирал под светло-голубым платьем с белыми кружевами. Эту униформу она обычно носила, только работая швеей. Наверное, сегодня было много дел, иначе она нашла бы время сменить одежду, не рискуя ее испачкать. Ведь униформа была у нее только одна.
— Она уже снова беременна? — воскликнул Джеральд, изумленно глядя на нее.
— Ну и что, — пробормотала Рут.
— Рути, они используют тебя. Они никогда ничего не слышали о контрацепции?
Ей казалось, что они продолжают один и тот же разговор при каждой беременности ее матери. Ей это порядком надоело.
— Я с удовольствием делюсь своей зарплатой, Джеральд, — спокойно сказала она. — В отличие от тебя, я люблю свою семью.
— Я тоже люблю своего дядю, — ответил он с усмешкой. Иногда ей казалось, что он ничего не воспринимает всерьез. — Тем не менее, я не отдаю ему всю свою зарплату. Тебе двадцать один год, Рути, ты должна жить собственной жизнью.
— Я это и делаю. И не называй меня Рути. — Она провела рукой по лбу. — Пойду-ка я лучше.
— Я пойду с тобой, — быстро сказал он, но она покачала головой. — Рути.
— Просто мама будет спрашивать тебя об их судьбе. Я знаю, как неохотно ты используешь свой дар для таких вещей.
— Их?
— Это будут близнецы. — Она вздохнула.
— Я вполне способен сказать «нет». — Он выжидательно посмотрел на нее, и когда она кивнула, вышел первым.
Вместе они вошли в заполненный мебелью и уютом дом. И тут же подверглись осаде ее семерых братьев и сестер, а мать Рут принялась за ними ухаживать. Джеральд превратился из неприступного провидца в шестилетнего товарища по играм и исчез в одной из детских комнат.
Если быть честной, Рут не имела ни малейшего понятия, почему Джеральд все-таки имел с ней дело и добровольно терпел ее семью. У самой Рут не было никакого выбора, и хотя она любила каждого члена семьи и не променяла бы их ни на что на свете, тем не менее она не была уверена, что чувствовала бы то же самое, если бы не выросла с ними.
Может быть, так вышло из-за одиночества Джеральда? Он появился в Вавилоне только в двенадцать лет, переехав из Викима. Вместе со своим дядей Дорумом, амбициозным человеком, который усыновил своего племянника после смерти его родителей. Они попросили убежища у правящей семьи Маркиз.
Хотя Джеральд во время обучения навыкам королевского ясновидящего должен был обойти семь конкурентов, каждый из которых был старше его, четыре года спустя он выиграл эту должность, превзойдя каждого и обеспечив себе место при дворе.
Рут познакомилась с ним тогда через Вэла, который вместе с ней начал обучение на место городского стража. Они превратились в неразлучную троицу.
Возможно, Рут действительно была для Джеральда чем-то вроде семьи, и это означало, что ее братья и сестры тоже туда входили…
Это была внутренний беспорядочный круговорот мыслей, который, к счастью, прервала ее мать, Тара, протянув ей стопку деревянных плоских тарелок. Рут улыбнулась ей, и Тара ласково погладила ее по щеке. Взглянув через плечо, Рут увидела дымящийся фаршированный финиками хлеб и пюре из нута, которое было потрясающе вкусным, что Джеральд не преминул отметить.
— Ты вернулась раньше, чем обычно, — заметила ее мать.
— Королева пригласила меня на ужин, — объяснила Рут, не считая эту полуправду ложью.
— О, какая честь. Как здорово! — Тара выбежала на улицу во двор и повернулась к глиняной печи, которой пользовались еще и две семьи их соседей. Скорее всего, они были еще в школе и на работе, так как двери в их значительно меньшие дома были закрыты.
Прямые черные волосы Тары слегка шевелились на ветру.
Это и миндалевидные глаза были двумя вещами, которые она передала всем своим детям. В остальном они были высокими и стройными, как их отец, и унаследовали его светло-карие глаза и светлую кожу.
— Атака с воздуха! — закричала Вика, и они с Фрио бросились на спину Джеральда, который лежал на полу на животе и корчился от смеха. На его белом одеянии уже появились первые пятна, но он ни в малейшей степени не переживал по этому поводу.
— Джеральд, дорогой. — Только мать Рут могла сказать ясновидящему и друиду «дорогой», не заработав наказания. — Не будешь ли ты так любезен посмотреть судьбу моих детей?
