— Прекрасно, давай сделаем, как ты хочешь. — Он провел рукой по коротко стриженным волосам. — В Вавилоне я входил в городскую стражу, — начал он тихо и будто через силу. Ему что, обязательно все превращать в драму? — Я достиг больших успехов в своей работе, и в результате появилось некоторое высокомерие, которое в конечном итоге стало моей роковой ошибкой. Долгое время мы уже шли по следу одной вайзы. По слухам, она планировала сделать портал Вавилона доступным для каждого изгнанника. Безо всякого исключения. Без условий и никого из них не проверяя. Несколько месяцев она хвасталась этим перед каждым, кто не успел вовремя сбежать. Но на самом деле капитан Людус забеспокоился только тогда, когда мы перестали что-либо слышать и от нее, и о ней.
— Почему?
— Пока она хвасталась, она была занята, — пояснил он, жестикулируя свободной рукой. — В тишине заключается опасность — значит, она настолько погружена в свои занятия, что стала пренебрегать своими социальными контактами и забыла обо всем вокруг. Вот чего надо опасаться, а не хвастовства.
— Смело с вашей стороны было ждать, пока она замолкнет, — заметила я, поневоле вспомнив о своей собственной ситуации. Меня изгнали из Вавилона, как только я открыла рот. Слишком неустойчивым было всеобщее состояние, слишком неопределенным было положение королевской семьи после резни.
— Мы не ждали, но наши поиски, несомненно, стали более интенсивными, — подтвердил он, задумчиво облизнув губы. — Я думаю, что никто из моего подразделения не воспринимал ее всерьез. Мы знали ее по другим ситуациям и считали причудливой пожилой теткой. Наверное, это была вторая большая ошибка. Однажды вечером, когда я возвращался домой, один из моих информаторов подошел ко мне и дал мне адрес ее нового жилища. Он сказал, что видел ее только вчера, и она вопреки своему обыкновению куда-то очень торопилась. Я воспринял это как знак того, что она приближается к достижению своей цели. У меня не оставалось времени, чтобы вызвать подкрепление, поэтому я отослал своего информатора к капитану Людусу, а сам отправился к ее месту обитания. Вот тут-то и вступило в игру мое высокомерие. Я был воспитан в вере, что нахожусь выше всех. Могущественный ведьмак, которому вайза ничего не может противопоставить. Конечно, меня следовало хорошо вразумить…
Я почувствовала сострадание, хотя никогда не призналась бы в этом Вэлу. Скорее позволила бы слону растоптать себя. Или отрубить мне руку.
— И что же произошло потом?
— Я вошел в ветхую лачугу на востоке города и одолел ее своей магией, когда она провела ритуал примерно наполовину, но на самом деле… Он запнулся и тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от липкой паутины. — На самом деле это она меня победила. Не зная этого, я попал в ловушку, и она захлопнулась, когда я применил свою магию. Совсем как недавно.
Вайза пришла в себя и начала собирать все свои принадлежности, потому что боялась моих товарищей. Хоть я и прервал ее ритуал, но она не собиралась так быстро сдаваться. Она пообещала мне, что откроет портал. Чего бы это ни стоило. Когда я стал ее высмеивать, она наложила на меня проклятие. Я потерял сознание и пришел в себя только через несколько часов. Никто из моих людей не пришел мне на помощь, так как вайза защитила дом от чужих взглядов, как я узнал позже. Сначала я не понял, что произошло, обнаружив татуировку в виде сердца на своей груди. Моя униформа местами была опалена. Это результат особо серьезного проклятия. Я не думал, что… Я даже не мог осознать, что все это значит. В течение нескольких недель я был убежден, что провалы в памяти были результатом проклятия, а не… я никогда даже представить себе не мог, что это я был монстром, который преследовал Вавилон по ночам и набрасывался на невинных людей.
— Как ты это узнал? — шепотом спросила я.
— Стали возвращаться обрывки воспоминаний. Вкус крови, крики… В какой-то момент я уже не смог закрывать глаза на правду. — В его голосе послышалась мука. — Я искал вайзу так, как никогда никого не искал, но она как под землю провалилась. И однажды ночью, во время ссоры с моей лучшей подругой Рут, я превратился в того зверя, которого мы все поклялись уничтожить. Рут умудрилась сбежать и подождала, пока я не пришел в себя, после чего убедила меня скрыться. Куда-нибудь подальше от моего дома, из Вавилона, потому что она была обязана доложить обо мне. И вот я здесь.
— Неудивительно, что тебе так нравится Аднан. В конце концов, он хотя бы заботится о том, будешь ли ты жить или умрешь, — хмыкнула я.
— Я не обижаюсь на нее. — Он выпрямился. — Она сделала то, что должна была сделать. В общем, после того, как я долго испытывал жалость и презрение к себе, я снова ищу вайзу, потому что считаю, что в ту ночь она покинула Вавилон. И одновременно ищу кого-то, кто достаточно силен для того, чтобы снять с меня это проклятие. В зависимости от того, кого найду раньше.
— Значит, ты ищешь меня, — резюмировала я.
— Именно так.
Вздохнув, я запрокинула голову.
