Со всей скоростью, на которую я была способна, я увеличивала между нами расстояние, хотя необъяснимая связь с Вэлом пыталась заставить меня вернуться.
Но я не могла остаться.
Темный, вероятно, собирается завершить первый ритуал прямо сегодня ночью. Во мне поднялась паника, разрушив весь мой оптимизм. Я почила на лаврах, собиралась сделать все идеально и верила, что мне это удастся. При этом цель была важнее средств. Я должна стать повелительницей Великолепных. Любым способом. Все равно, будет ли это сделано идеально, или я окажусь на волосок от провала.
Я бросилась в свою рабочую комнату, чтобы поговорить с Тино, но заклинания подсказали мне, что его нет дома.
Только Менти зашевелилась в своей постели. Я не хотела, чтобы она видела меня такой взбудораженной. Поэтому выхватила один из своих мешочков с железного стеллажа и распылила немного порошка над лицом вилы. Она один раз чихнула, потом мгновенно глубоко заснула.
С бешено колотящимся сердцем я бросилась вверх по лестнице, залезла под кровать и достала из тайника несколько заранее приготовленных заклятий. Вместе с изогнутым золотым кинжалом прикрепила их к поясу, привязала к лодыжке небольшой метательный нож и снова побежала вниз. Там открыла другой тайник, в котором билось двенадцать сердец. Я вынула тринадцатый, все еще пустой, стакан. Положив его в сумку и перекинув ее через плечо, я еще раз глубоко вздохнула.
Отступать уже нельзя. Надо было сделать это еще несколько недель назад.
Очень медленно я натянула на себя черную маску, которая полностью закрыла лицо, и выскользнула наружу.
Еще три года назад, только поселившись в этом доме, я поставила перед собой задачу изучить каждый черный шабаш ведьм. Я наблюдала за их поведением и следила за ними на разных кладбищах.
Был один шабаш, который всегда собирался перед рассветом на кладбище рядом со мной. Раньше я не стала выбирать жертвой ведьму оттуда, чтобы не привлекать к себе внимания, но сейчас это уже не имело значения.
Войдя на маленькое кладбище и лавируя между гробницами и склепами, я направилась на видный мне свет факелов. Шабаш собрался уже давно, и через несколько мгновений я услышала его завершающие камлания.
Спиной я прижалась к стене каменной семейной усыпальницы, приложила ладони друг к другу и соткала в воздухе тонкий шлейф магии, которая соединилась с тьмой и окутала меня. И хотя я стояла неподвижно и просто ждала, и мне ничто не мешало, я не позволила себе ни на секунду задуматься о последствиях. Или об ожидаемых опасностях. Мои возможности были ограничены.
Я не могла видеть ведьм, но насчитала не менее полудюжины голосов. Они попрощались друг с другом и стали расходиться, пока из них не осталась только одна и, как того пожелала судьба, не двинулась в мою сторону.
Она была молода, на несколько лет старше меня, с короткими непослушными волосами. Несмотря на раннее утро, глаза у нее были подкрашены темным, а на губах была видна красная помада.
В уголках рта играла радостная улыбка, и в легкой походке чувствовалась радость жизни.
Но во мне ничто не шевельнулось.
Я словно окаменела.
Как охотница, которая нацелилась на добычу и была готова к атаке.
Я выдохнула.
Ведьма приблизилась ко мне и прошла рядом, и я, скинув с плеч темноту, как плащ, двинулась за ней и коснулась ее плеча аметистом, наполненным темным заклятием. Он окрасился в черный цвет. Магия охватила ее юное тело, которое всеми силами пыталось сопротивляться.
Во время этой внутренней борьбы она словно застыла.
Я встала перед ней и осыпала ее лицо порошком, похожим на тот, который усыпил Менти. Он переливался лиловым цветом на ее ресницах, и с каждым вдохом наполнял ее легкие. Она не впала в бессознательное состояние, но ее конечности окаменели, и она не могла пошевелиться, только смотрела на меня в сумерках расширенными от ужаса глазами.
Я поймала ее взгляд и только теперь постепенно стала понимать, как легко было ее победить. Как слаба должна была быть эта черномагическая ведьма. Тем не менее, я здесь потому, что это должно произойти сегодня ночью, независимо от силы или слабости противника.
— Я знаю, что ты боишься, — тихо сказала я, убирая прядь волос с ее лица. — Но тебе это не нужно. Больно будет очень недолго. И потом все будет кончено.
Она тихо скулила, но ничего не говорила.
Не думай об этом. Не думай об этом.
В следующую секунду в моей рука появился золотой нож, и я разрезала сначала ее тонкую куртку, потом футболку, и лезвие проникло сквозь кожу. Я делала все почти без усилий. Нужно было всего лишь нанести знак на поверхность ее нетронутой кожи.
Не глядя ей в лицо, я снова вонзила кинжал уже глубже.
Магия пронеслась сквозь меня, как водопад, я почувствовала силу в правой руке, которую твердым рывком направила в грудь ведьмы.
Ни кожа, ни кости не мешали мне схватить сердце.
Чувствовать, как оно пульсирует.
Живет.
Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением несказанной силы, а затем таким же сильным рывком выдернула руку из ее груди.
Сердце отрывалось от сосудов. Кровь стекала по моей руке и плечам, пропитывая песчаную землю.
