–Работаю помаленьку, отделение нравится, – спокойно ответила я.
–Очень хорошо. Будьте осторожны с ними – они принудчики, преступники, убийцы, – она сверкнула глазами и уперла руки в бока.
–Психиатрическая бдительность, угу, – кивнула я.
–Меня заинтересовали ваши заключения по сексологической части… – она вновь заходила по кабинету. –Развивайтесь дальше, занимайтесь исследованиями. Начальника держите в курсе. Вы совсем к нему не заходите! – она незначительно, но повысила тон.
–Работы… Много, – выдавила я.
–С врачами тоже общаться надо! Будут конструктивные вопросы – обращайтесь! – выплюнула она напоследок, развернулась и захлопнула дверь.
Да, быстро сегодня прошла комиссия по настроению.
В ту комиссию выписали только одного человека.
Узнала я это не от врача (к которому, совсем не хотелось заходить), а от местного эпилептика, которого пациенты окрестили «стукачом». Он постоянно бегал к врачу, по делу и без, бесцеремонно подслушивал разговоры и так же бесцеремонно в них влезал. Как и любому пациенту, страдающему эпилепсией, ему свойственна патологическая обстоятельность во всем и тягучий, как разбавленный мед, слащавый голосок.
–Лихачеввввааа Пашшшшку не вииииписссали, а Емелииинннаа вииииписссали… М-меняя нне виписссали, потому что моя м-мама не напииисссала хо-да-тай-ство, давно не заходииила к врачу… А в сссследующую комиссссиииию м-меня обяззательно випишшшут… Борииисс Аркадьевич… обещал, что меня виииипишшшшет… – он нависал над ведром и сжимал в руках швабру.
–Выпишут, Митя, со временем, всех выпишут.
Я как раз шла по коридору за Алиным. Эссе обсудить. Воздух пропитался резким запахом «Комэта» с лимонной добавкой.
Эпилептик Мочалин по фигуре сильно напоминал кенгуру – выпирающий, как сумка, живот, тонкие руки, но крепкие ноги, яйцеподобная голова, вытянутое лицо и слегка приплюснутый нос.
–Иди на… отсюда! – прогремел Пашка, неся второе ведро.
–Паш, а ну тихо! – прошипела я на Лихачева.
–Арина Витальевна, ой! – тот непосредственно прикрыл рот рукой. –Извините!
Следом за ним надменно шел санитар, которого ненавидело все отделение. Ну, разве что кроме нескольких молоденьких медсестер, которые отчего-то очень любили дежурить с ним в ночную смену.
Он свысока смотрел на пациентов, отталкивая тех, кто попадался ему на пути. Гордой походкой, пристальным взглядом серых мутных глаз, всегда зализанными русыми волосами и хищным орлиным носом, он смахивал на гестаповца. Вероятно, в своих фантазиях он себя таким и представлял, и в реальности стремился соответствовать своему образу.
–Здррравствуйте, Арррина Витальевна! – он натянул любезную улыбку. –Вам кого позвать?
–Добрый день, Александр Игнатьич. Спасибо, сама отыщу, – бросила я, желая скорее отделаться от приставучего ко всему женскому полу в отделении, малоприятного санитара.
Мочалин воспользовался моментом и присел на уши Игнатьичу:
–Алееексссссандр Игнааатьевввиииич, а меня только что Лихххачеееввв… на триии буквввы послаааал…
–Пошел на…! – прогремел санитар и удалился в отсек персонала вслед за Лихачевым.
Высокие отношения.
На все отделение заиграла песня Металлики Sad but true.
Горькая правда.
Упитанная санитарка Олеся вздрогнула, а медсестра Даша с ярко-алыми губами вытаращила на меня глаза.
Я, привыкшая к своему резкому рингтону, достала телефон из кармана халата.
Карман уже слегка засалился – эх, опять халат стирать!
–Слушаю, Марина Евгеньевна.
Марина Евгеньевна являлась моей прямой начальницей. Она возглавляла патопсихологическую лабораторию, принимала на работу новых психологов, и всеми силами поддерживала старых. Я всегда уважала ее, но и побаивалась.
Тем не менее – редко, когда начальник оказывается и отменным специалистом, и хорошим человеком.
–Арина Витальевна, здравствуйте! Зайдете в «башню» через час, после обеда? Нужно обсудить некоторые детали вашей работы. Вам удобно? – спросила она приятным, но сильным голосом.
–Поняла вас, подойду. Через час, буду в «башне», – отчеканила я.
–Спасибо. Жду, – она положила трубку.
С самого начала работы в больнице, я старалась ее не подвести, работая от души и помногу. Она это ценила, ценили мою работу и четверке. А вот здесь я, возможно, перестаралась.
–В-возится она с этими пациентами… Ночевать скоро здесь будет! – плюнула в спину санитарка Олеся, которая, совсем недавно, широко улыбалась в лицо.
-Здравствуйте, Арина Витальевна! Здрасте! – наперебой кричали пациенты.
Я проходила мимо примитивно нарисованных плакатов, пропагандирующих здоровый образ жизни. Иногда, заглядывала в палаты.
«Дома» остались те пациенты, что не пошли на работу в лечебно-трудовые мастерские. Кто-то из них занимался исключительно трудотерапией в отделении – перемывал раз по пять полы в коридоре вместо санитарок, натирал до блеска общую ванну и драил унитазы.
