– Добрый день. Я звоню по второму контактному номеру Лювии Клируотер, поскольку много дней подряд не могу дозвониться по первому. – Женский голос, довольно высокий и резкий, кажется мне знакомым, хотя в этом нет ничего удивительного: по телефону голоса часто звучат похоже, да и тон у всех как будто одинаковый. – Я говорю с мисс Клируотер?
Отхожу по дорожке подальше от кемпера, стараясь не шуршать гравием.
– Сейчас она не может взять трубку. А кто ее спрашивает?
– Меня зовут Сара Трабуччи, я сотрудница департамента по работе с абитуриентами Калифорнийского университета, – говорит она, и я застываю на месте. – Могу я?..
– Миссис Трабуччи? Это Эшер. Эшер Стоун.
Даже не видя ее, чувствую ее растерянность и удивление.
– Бог ты мой, Эшер, ты уж точно последний, с кем я ожидала сегодня побеседовать. Мне поручено обзвонить должников и «особый контингент». Скажи, пожалуйста, мисс Клируотер – твоя родственница? – Фоном до меня доносится шелест бумаг, и я прекрасно представляю, как она свободной рукой роется в бумажных залежах своего вечно заваленного рабочего стола в тщетной попытке отыскать иголку в стоге сена. – Хотя фамилии-то у вас разные.
– Нет, мы просто живем по соседству. Наши семьи, они… – Здесь я останавливаюсь в нерешительности, как и каждый раз, когда возникает необходимость как-то определить те странные отношения, которые уже много поколений связывают наши семьи. – Дружат. Мы старинные друзья.
– Просто фантастика! В таком случае ты, я надеюсь, сможешь оказать мне любезность и передать ей мое сообщение? Избавишь меня от необходимости снова ей дозваниваться, а это немалый труд, поскольку она с конца мая не отзывается на мои попытки установить с ней контакт.
Хотя я пока мало что понимаю и мой мозг не способен установить никакой связи между УКЛА и Лювией, я говорю, что с удовольствием это сделаю.
– Профессор Розаспини уже успел мне всю плешь проесть темой мисс Клируотер. Так что я, кажется, почти готова встать на колени и умолять ее снизойти до этого отчаявшегося господина. О-о, это, конечно, не то, что следует ей передать. Извини, дорогой, день выдался не из легких. Не мог бы ты сказать мисс Клируотер, что предоставленный ей срок для принятия решения истекает в следующую пятницу? А там уже даже мистер Розаспини не сможет сделать для нее исключения. На самом деле и звонок этот – уже сам по себе исключение. Если бы директор департамента узнал, сколько времени я трачу на то, чтобы гоняться за абитуриенткой…
– А, э-э-э… – не знаю, что сказать, судорожно пытаясь осмыслить торопливый монолог миссис Трабуччи. Слова «срок» и «абитуриентка» резонируют в черепе, словно эхо о стены пещеры. – Прошу прощения за вопрос, но о каком сроке идет речь?
Уверен, окажись на моем месте кто-то другой, в данный момент он бы услышал яростное фырканье.
– На подачу ходатайства о полной стипендии, разумеется. Хотя это в любом случае не более чем формальность, потому что мистер Розаспини еще с прошлого года видит эту девушку номером один в списке претендентов. Не будь я в курсе того, что этот господин – художник, и весьма эксцентричный, я бы даже несколько обеспокоилась его зацикленностью на мисс Клируотер. Но что тут сказать – я и сама разинула рот, заглянув в ее портфолио, хотя, должна признаться, меня впечатляют даже меню в ресторанах.
– Это значит, что ей дали полную стипендию еще в прошлом году? – спрашиваю я, чувствуя странную тяжесть в груди. – И она от нее отказалась?
На другом конце линии повисает пауза.
– Не уверена, имею ли право делиться с тобой этой информацией. Возможно, я и так уже слишком много наговорила. Ты сказал, что вы близкие друзья, но…
– Разумеется. – Закрываю глаза. – Извините, миссис Трабуччи, по-видимому, я не так понял Лювию. Я думал, что ее не приняли ни в один университет. Мне казалось…
Здесь я резко останавливаюсь. Чувствую, что попал в какую-то сюрреалистичную ситуацию, связывающую два мира, которые до этого момента считал несовместимыми: Лювия Клируотер и УКЛА.
– Эшер… а у тебя с мисс Клиоуотер и вправду близкие отношения?
Еще несколько недель назад я бы сказал на это, что мы столь же близки, как Волан-де-Морт и Гарри Поттер. Связаны зловещими узами судьбы и не более того.
Однако теперь…
– Она моя девушка.
– Ах вот оно как, – произносит женщина. – В таком случае ты должен с ней поговорить. Мисс Клируотер не только занимала первое место среди претендентов на нашу стипендию, у меня есть основания считать… В общем, у меня есть все основания полагать, что профессор Розаспини – далеко не единственный преподаватель, кто желал бы получить такую ученицу. Я знаю еще по крайней мере о двух университетах. Таланту такого масштаба, как у нее, не следует пренебрегать подобными возможностями, – заявляет она. – Сделай так, чтобы она позвонила мне до следующей пятницы, хорошо?
– Хорошо. Большое вам спасибо, миссис Трабуччи.
– Тебе спасибо. Надеюсь, что увижу тебя в следующем месяце и ты лично представишь мне эту печально известную художницу.
Прежде чем ответить, делаю глубокий вздох.
– Я тоже на это надеюсь.