К тому же я только что порвала со своим парнем. Это ведь тоже нужно брать в расчет, разве нет?
Ах, ну да. Это тоже. В сухом остатке: это путешествие и дальше пойдет по накатанной, не могу я позволить себе потерять голову из-за каких-то странных единичных событий, к тому же я вообще предпочитаю ничего не менять в отношениях с Эшером. Меня вполне устраивает то, что есть сейчас: тихо, спокойно, без особого напряжения (какой бы там жгучей энергии ни расчухала Винанти). Чувствую, что мы могли бы быть… друзьями? Чем-то в этом роде.
Довольная найденным решением, сосредотачиваюсь на еде и веду себя с Эшером так, как вела бы себя с любым другим приятелем. Когда он в следующий раз как бы случайно задевает меня, я тоже пихаю его локтем, вроде как в шутку. Он хмуро глядит на меня, а я улыбаюсь ему с полным ртом. Через несколько секунд, которые потребовались мозгам Стоуна, чтобы переварить полученную визуальную информацию, губы его тоже расползаются в улыбке. Но у него она… как будто… другая? Снова появляется эта чертова ямочка, и я спешно переключаюсь на кесадилью и занимаюсь только ею, пока ощущение жара в груди не исчезает.
С этого момента начинается что-то странное.
Высадив нас на берегу реки Файрхол, Винанти настойчиво предлагает нам искупаться вместе с остальными туристами, которые уже наслаждаются солнечным деньком. Погода нежаркая, но мы все придерживаемся базового правила такого рода путешествий, звучащего примерно так: «Раз уж я здесь оказался, нужно испытать все по максимуму».
Делаю все возможное, чтобы не замечать монументальное тело Эшера в прикиде для купания. К счастью (хотя мне не пристало об этом думать), он носит тот тип мужских плавок, который я предпочитаю: шорты-бермуды. Классика. Беспроигрышный вариант. Они не заставляют тебя гадать, эта выпуклость – норм или же это следствие холода, и не вынуждают опасаться, что в любой момент что-то выглянет снизу. Кроме того, мы с Тринити уже давно удостоверились, что очень немногим парням по-настоящему идут плавки.
Он первым заходит в воду, ведя за руку Атланту, поскольку трость та оставила в машине. А я намазываю защитным кремом свою бабушку, нахлобучиваю ей на голову соломенную шляпу с гигантскими полями, потом проверяю температуру рук и лба – они не должны быть холодными.
Она все это безропотно выносит, поскольку знает, что выбора у нее нет, но я не могу не заметить ее нетерпение.
– Хватит уже, хватит. Все отлично. Свались на меня прямо сейчас какой-нибудь спутник, я и то выживу. Довольна?
– Вот она, благодарность… – драматично вздыхаю я.
Вода холоднющая, зуб на зуб не попадает, и я чувствую, как встает каждый микроскопический волосок на моем теле, а соски грозят проткнуть ткань бикини. Бабушка бросает меня и шлепает к Атланте, причем обе они демонстрируют совершенную невосприимчивость женского тела в постменопаузе к холоду. Плывут себе в самую глубину, как типичные дамы «элегантного» возраста: головы держат над водой, чтобы не дай бог не замочить, по-собачьи перебирают руками и ногами.
Я успеваю зайти по колено, когда краем глаза замечаю приближающегося Эшера. Но так как я совершенно его не ждала и, как полная дура, до минимума снизила уровень защиты, он осыпает меня яростными фонтанами брызг: один миг – и я вся мокрая, с головы до ног.
Из меня вырывается типичный девчачий крик, словно из фильма ужасов.
– О боже! У тебя там ведро припрятано или что? – Откидываю волосы назад и, вместо того чтобы разозлиться, начинаю хохотать. – Матерь божья, она ж ледяная!
Он стоит метрах в двух от меня, где ему обеспечена возможность благополучно удрать, если мне придет в голову отомстить. Вода обнажила его лицо, уложив назад волосы, – и надо же, это ему идет: просто красавчик. Решаю быть благосклонной к себе самой и позволяю бросить беглый взгляд на его торс. Ничего не скажешь, впечатляет. Как раз мой тип.
«Кончай».
– Окунешься, и сразу привыкнешь, – говорит он. Пятится назад, улыбаясь. – Ну же, давай, Клируотер. Наберись мужества, напряги яйца.
– Яичники, – уточняю я. – Ладно, пусть не говорят, что Стоун оказался храбрее Клируотер.
И, недолго думая, широкими шагами иду вперед, не обращая внимания на то, что кожу так и щиплет от холодной воды, а когда эта самая вода оказывается мне уже примерно по грудь, приседаю и погружаюсь с головой. Вынырнув, тяжело дышу.
– Пока что ни капельки не лучше.
Эшер, а сейчас он ближе, чем раньше, тянет ко мне руку.
– Тогда давай подвигаемся.
Гляжу на эти вытянутые пальцы, чувствуя, как стучит мое сердце, как оно разгоняется и мчится, как поезд на всех парах, но я знаю, что должна быстро принять его руку, иначе неизбежно выставлю себя дурой. Еще секунда – и я хватаюсь за нее. Он одним рывком перебрасывает меня сразу на несколько метров, на глубину, где мне уже не достать до дна. И следует за мной. Здесь все – и наши бабушки тоже – плывут туда, где скалы по берегам реки сближаются, образуя узкий проход. По пути нам все время попадаются другие туристы, все очень довольные.