Подтверждение его догадки! А Карвим чуть не погиб. Впрочем, чего я хочу? Ратташ давно живёт только своей навязчивой идеей: сделать больно Грэю. Это несложно понять.
– Меня? Не Эдди?
– Нет, конечно. – Рат удивлённо посмотрел на меня. – Я знал, что ты не позволишь ему умереть. Как только я услышал о том, что Грэй привёз из Арронтара неизвестную девушку, а потом увидел и его самого, я сразу понял, к чему всё идёт. Ни ты, ни он, конечно, ещё ничего не понимали, в отличие от остальных. Рядом с тобой Грэй вновь становился счастливым. Я не мог этого допустить. И проклятье чёрной крови… я был уверен, что ты погибнешь. Что ты возьмёшь проклятье на себя, Эдди выживет, а ты погибнешь. Но я не учёл…
– Ты не учёл вмешательства Эллейн.
– Да. А она всегда была единственной, кому я не хотел причинять боль. Элли… она мне мать заменила, учила меня магии. И она, кстати, знала, что я маг не только Света и Тьмы, но и Крови. Это была наша общая тайна.
Получается… Если Элли знала, значит, она могла и подозревать Ратташа?
– Она догадывалась, – ответил мужчина на мои мысли. – Догадывалась, но доказательств у неё не было. Наверное, поэтому она молчала. Несколько раз пыталась со мной поговорить, но я каждый раз делал вид, что ничего не понимаю, и она отступала.
– А почему она никому не говорила, что ты маг Крови?
Рат посмотрел на меня немного удивлённо.
– Она обещала мне, что никому не расскажет. Давно-давно, когда мне было восемь. И держала своё слово.
Да, это было в её характере. Способность держать слово…
– И после того, как из-за тебя Элли чуть не погибла…
Услышав это, я иронично посмотрела на Ратташа.
– …я придумал новый способ. Его подсказал мне Дрейк.
– Дрейк?
– Да, – засмеялся Рат. – Ты, конечно, даже не подозреваешь, что ты для него значишь?
Я? Значу? Для Дрейка? Что за глупости. Нет, сейчас мы более-менее подружились, но поначалу-то…
– Ты никогда не слышала о
Я помотала головой.
– Это неудивительно. Темноэльфийский термин. В определённом возрасте, если эльф встречает женщину, которая его поражает в силу каких-либо причин, происходит
У меня не было слов. Но Ратташу и не был нужен мой ответ.
– Поэтому я решил провести между вами Венчание Тьмы. Ты останешься жива, Дрейк будет счастлив, а Грэй потеряет любимую. Прекрасный план, правда? Я бы провёл ритуал, ты бы спокойно вышла из школы, села в карету, доехала до дворца… Осознание того, что тебе нужен Дрейк, накрыло бы тебя спустя несколько часов. Вы бы побежали навстречу друг другу, а встретившись, предались страсти… Всем хорошо, да? Кроме Грэя.
Я чуть не расхохоталась. О Дарида, какой же он идиот!
Встала с пола, отряхнула с подола пыль, выпрямилась и сказала:
– Знаешь, чего я не понимаю? Почему ты не убил Ари. Ведь она всё знала. И могла рассказать матери.
Ратташ явно удивился.
– Убивать Ари? Но я ведь объяснил тебе, что никогда не хотел причинять боль Элли. Зачем мне убивать её дочь? Ари никогда не рассказывала свои видения, я иногда даже думал, что она может и не знать обо мне правду…
Да уж, кто её знает, что она там видит, в этих своих видениях? Идиот…
Бедняжка Араилис. Теперь я понимала, почему она казалась мне такой грустной в последнее время. Но в итоге Ари выбрала и сделала то, чему её учили Элли и Аравейн. Она совершила правильный поступок, рассудив, что четыре жизни – это всё-таки больше, чем одна. Даже если эта самая одна – жизнь её любимой мамы.
А Элли… она просто не могла убить Рата. Ей было проще пожертвовать собой, чем убить мальчика, чью тайну она хранила последние двадцать с лишним лет.
Я вздохнула. Да, будет суд, и я уверена – Ратташ получит всё, что ему причитается. Но… я тоже должна кое-что сделать.
Он не сопротивлялся, когда я вошла в его сознание. Да он и не мог бы противиться моей магии.
Я поморщилась – Рат был похож на грязную лужу. Столько грязи, лжи и боли… Невозможно. Противно. Даже любовь к Лил – маленький светлый лучик – не спасала ситуацию.
– Я отнимаю у тебя право пользоваться магией, – прошептала я, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз Ратташа и зная: он всё слышит. – Любой магией. Но твоя жизнь будет длинной, как у мага. И ты можешь вернуть себе это право, если однажды от чистого сердца откажешься от чего-то или кого-то, кого ты будешь хотеть столь же сильно, как хотел Лил.
Я отпустила его сознание, отвернулась и пошла прочь из темницы, веря и надеясь, что больше никогда не увижу этого человека.
Но пошла я не к себе. Я хотела поддержать того, кому сейчас было хуже всех. Нет, не Ари, – с ней рядом её отец, я уверена.
Ночь была уже такой глубокой, что некоторые стражники на посту клевали носами. Я не отпускала магию Разума: не хотелось, чтобы кто-нибудь меня видел.
Где находятся покои Грэя, я помнила хорошо. Дошла, усыпила стражу и открыла дверь.
