Я поддаюсь этим играм, в надежде почувствовать прикосновение губ еще раз. Жажду его… Настолько, что ветерок, проходящий по мне вызывает теперь только раздражение, и я в нетерпении ерзаю по кровати, не в силах контролировать свое тело.
Слышу тихий смех, вызванный моим явным стремлением к продолжению и замираю, в надежде почувствовать, насладиться первым соприкосновением наших тел. И шумно выдыхаю, припечатанная новым поцелуем, теперь уже отчетливо чувствуя его влажное касание, заставляющее сердце отстукивать знакомый ему ритм желания.
Как же он догадался применить ко мне эту пытку?!
Наслаждение медленно расползается по телу, проникает в поры, благодарно всасываясь, в иссохший от долгого отсутствия удовольствия, истощенный без мужского внимания организм, заражая его первыми отголосками разрастающейся, как сорняк, похоти.
Смеется, смакуя мою реакцию, понимает, что в этот раз удачно выбрал экзекуцию, и я, наконец, сдамся и подчинюсь ему полностью.
Как же он прав! Терпеть испытание страстью я не в силах…
Опускает голову вниз, целуя мои ноги, жадно, с любимым мной напором, языком проходясь по коже, разжигая пожар, который уже не потушить легкими прикосновениями губ. Мне хочется влажности. И он, понимая это, демонстративно облизывает губы, показывая насколько готов сегодня выиграть. А я готова проиграть, подчинившись ему, признав его своим хозяином, трусливо капитулируя под напором его, сводящего с ума, влечения.
Поцелуи–укусы вверх по ногам, заводят настолько, что я горю, в огне его сумасшедшего желания, которое передалось мне, захватив меня полностью…
Но я замечаю и так тщательно скрываемые им от меня эмоции: рваные выдохи, нетерпеливые пальцы, сминающие простынь, выдающие его охоту и готовность с головой. Не одна я проигрываю в навязанной, придуманной им игре.
В стремлении выбить из меня первый стон, проводит пальцами по обнаженным бедрам, вверх, по извивающемуся телу, касаясь груди. Обводит ее, трогая раскрытой ладонью, наслаждаясь тем, как я бесстыдно подставляю ее его рукам, изгибаясь. Но мне мало его пальцев! И он, наклоняясь, языком проводит по ореолу, жестко втягивая сосок в рот…
Больно!
Между ног, судорогой, свело от его грубости. Мышцы сократились настолько, что бедра рванули вверх, в надежде скинуть навязанное им напряжение. Я свела ноги, но это только усугубило мое положение, и он снова рассмеялся. Влажные складки терлись друг о друга, высекая из меня искры распутства…
