Сердце Зверя полностью

– Маленькая моя, такая узенькая, – шепчет, а я сжимаюсь вокруг него только сильнее, реагируя на его слова.

Поддавшись порыву, ощущая мои вибрации, прихватывает меня за волосы, наматывая их на кулак, заставляя поднять голову, начинает свою бешенную скачку.

Больно, жарко, влажно, с хрипами и стонами, беспощадно, с остервенением, набирая темп, выходя и погружаясь снова, так глубоко, что чувствую, как его яички бьют по моему клитору, в такт его движениям. Грубость движений на грани, не похожа на насилие, но безумная, сводящая меня с ума.

Толчки сильные, уверенно бьющие прямо в сердцевину моей внутренней пружины, которая сжалась настолько, что развязка маячит грядущим взрывом. Я верю, что мое тело может просто разлететься на куски, осколками засеяв все вокруг, но его сила и мощь держит мое тело, словно магнитом, не давая рассыпаться от страсти.

Но мне этого мало, и я жадно, потеряв стыд, трусь кошкой о его бедра, толкаясь ему навстречу, встречая каждый его удар с желанным стоном. Слыша, как он кричит, чувствуя его близкий оргазм, позволяю ему вести себя навстречу своей эйфории.

Жестко впившись пальцами в мои бедра, он беспощаден. Останутся синяки, но они, как подарок от него, приняты мной с благодарностью.

Секунда отделяет меня и его от великолепного, ослепляющего финала…

Секунда, и я просыпаюсь…

***

С криком, садясь на кровати, мокрая от пота, влажная…

Недовольная, неудовлетворенная, жутко разочарованная!

Вот это настоящий кошмар! Все предыдущие, оказалось, стали легким развлечением, меркли перед сегодняшним сном, оставив после себя столько остро-сладкого послевкусия.

Откинув с лица волосы, прикоснулась ладонями к щекам. Они пылали. Да что уж там! Я вся горела льдисто-голубым огнем возбуждения, под цвет его глаз… Он выжигал мне внутренности, которые так и остались сжатыми в тугую пружину, которая замерла в стремлении к обещанной развязке.

Упав назад, на подушку, крепко зажмурив глаза застонала…

Такого со мной еще не было! Как снять навязанное сном напряжение? Во сне Саша держал меня, словно магнит, не давая рассыпаться на части. Сейчас, без него, я понимаю, что распадаюсь, теряя себя.

Встав с кровати, резко распрямившись, вмиг, почувствовала себя плохо, рухнув назад. Головокружение сразило наповал, до черных мушек перед глазами, и тело не удержало подкосившиеся ноги. Трясло так, что к горлу подкатывала тошнота, вот-вот готовая прорваться наружу рвотой, поэтому, не имея возможности встать, я на четвереньках доползла до ванной комнаты…

Пару дней пролежала пластом.

Очень помогала баба Маша, со своим травяным чаем, который, несомненно, поднял меня на ноги. Списала все на сильнейшее отравление, потому, что проснувшись сегодняшним утром тошноту как рукой сняло, поэтому запланированный поход к врачу отпал сам собой. Нет, я не халатно относилась к своему здоровью, просто температуры не было, и кроме симптомов интоксикации организма, других за это время не проявилось.

Спускаясь вниз, на кухню, искренне улыбнулась, увидев, что в огромной квартире, вновь не одна.

Хлопотавшая на кухне, баба Маша была окружена запахами свежесваренного кофе и сырников, которые она недавно нажарила. Целая тарелка, со сметаной, горячих, манивших запахом ванили, наверняка, бесподобных на вкус – и рот наполнился слюной, появившийся от вмиг разыгравшегося аппетита.

Решительно отодвинув от меня кофейник, настойчиво придвинув чашку полную до краев травяного отвара, баба Маша продолжала хозяйничать на кухне:

– Доброго утра, деточка!

– Доброе, – вновь потянувшись за привычным кофе, была остановлена осуждающим взглядом старушки.