Марина Дмитриева появилась как раз в тот момент, когда Инна все закончила. Мальчик чувствовал себя хорошо, поэтому решили оставить его в лагере и просто понаблюдать за ним. Прививка сделана, об инфекционном энцефалите думать рано, инкубационный период не меньше месяца, а вот аллергическая реакция могла быть.
– Степа, я вечером обязательно приду к тебе в корпус, – напутствовала мальчика Инна. – Ты и сам не жди, сразу обращайся к вожатым, если почувствуешь себя нехорошо.
Но ребенок, довольный, что справились с его страшной проблемой, уже вприпрыжку бежал в сторону корпуса, сопровождаемый взрослыми и Мишкой.
– Вакцина у нас еще есть? – поинтересовалась Марина Дмитриевна.
– Одна ампула.
– Значит, придется возить детей в город, а взрослые и так обойдутся: вероятность заболевания один к ста. Будем надеяться, что это единичный случай.
Инна кивнула. Клещи, укусы насекомых, простудные заболевания, мелкие травмы – для лагеря рядовые события. Если бы она знала, что скоро они столкнутся с тем, о чем даже не предполагали, возможно, она, не раздумывая, осталась бы дома или полола сорняки на грядках у свекрови. Но…
Глава 7
Зверь сидел в кустах за забором недалеко от медпункта и следил за лагерной суетой. В его жизни наметилось разнообразие.
Особенное удовольствие он получал, когда наблюдал, как вечером или ночью народ из корпуса сотрудников, матерясь и подсвечивая себе путь телефоном, по деревянным мосткам пробирается к туалету. Этот общественный домик находился метрах в двадцати от здания у самого забора. За ним начинался лес. Зверь и сам бы не пошел в это заведение, а помочился бы за углом, как украдкой делали все мужчины. Женщинам приходилось намного хуже.
«Почему нельзя провести электричество?» – недоумевал он. Ответ был на поверхности: денег жалко.
Он уже пару раз пробирался на территорию через ту дыру, которую обнаружил раньше. Ее залатали кое-как. Стянули проволокой разорванные звенья рабицы и все. Раскрутить ее было делом одной минуты. Не желая рисковать, он заматывал ее снова, создавая иллюзию благополучию. Перебегал от дерева к дереву, скрываясь в тени, Зверь обходил корпуса и возвращался в лес. Один раз чуть не наткнулся на охранника, высокого парня в форме МЧС, который бродил по центру, помахивая дубинкой. Свои обязанности он выполнял небрежно, водимо, считая, что ничего опасного в лагере не случится.
Зверь усмехнулся: можно обвести этого вертухая вокруг пальца и вынести все из столовой, но ему, кроме еды, пока ничего и не надо было. Конечно, с наступлением тепла он стал промышлять рыбалкой, но и эта пища у него уже поперек горла стояла. Он съел в доме все крупы, закончился чай, кофе, на исходе была соль. Он согласен был даже на отходы с кухни, но не пойдешь же с протянутой рукой! Подозрительно.
Вот и сегодня Вовка посмотрел, посмотрел на лагерную жизнь, развернулся и отправился к себе в домик. Пару часов поспал, потом взял удочки, накопал червей и пошел к озеру встречать рассвет. У него появилось излюбленное местечко. Он пересекал пляж, забирался поглубже в ракитник и садился на ствол поваленного дерева. Забрасывал удочки и дремал под плеск набегавшей волны. «Плим-плим, ш-ш-ш», – убаюкивала она его.
Но сегодня ему поспать не удалось. Он только погрузился в полудрему, как звонкий девичий смех достиг его ушей и заставил встрепенуться.
– Рая, пошли отсюда! – кричала одна женщина.
– Нет! Пока не искупаюсь, не пойду.
– Ладно тебе! Вода ледяная!
– Зато как бодрит! Ничего ты, Лилька, не понимаешь! Целый день на кухне стоим в жаре, тарелки эти намываем, только утром или поздно вечером искупаться можем.
– Пошли отсюда! Комары заели.
– А ты в воду иди. Здесь они не страшны, – хохотала звонкоголосая.
Зверь встал, подкрался к кустам, раздвинул ветки, выглянул в образовавшуюся щель и замер… В паху зашевелилось, по всему телу разлилась истома, он чуть не вскрикнул, но вовремя захлопнул рот. В воду нагишом входили две женщины средних лет: одна пампушка с крутыми, сочными бедрами и большими грудями, которые колыхались на ходу, а вторая худенькая, невысокого роста с ладной фигуркой.
Зверь неожиданно для самого себя запал именно на формы. Ему хотелось мять эти большие груди, прятать в них лицо, вдыхать теплый женский запах. Он сцепил зубы и застонал, но не рискнул выйти. Руки сами потянулись к причинному месту. Не отводя глаз от толстушки, он лихорадочно доставил себе удовольствие. Когда напряжение немного отпустило, в работу включилась голова.
«А если познакомиться?» – подумал он, пожевал губами, посмотрел на раненую руку и решил не рисковать. Но на второй день женщины появились снова, и на третий тоже. Худенькая по-прежнему загоняла толстушку чуть ли не пинками в воду. Женщины хохотали, отфыркивались, как молодые кобылицы и… будили воображение Зверя.
Он прикидывал: если я покажусь неожиданно перед ними, что будет? Закричат, станут звать на помощь или воспримут спокойно? Не рискнешь, не узнаешь.
