Девора с радостью и энергией принялась за благоустройство своего нового дома. Адам в это время находился в одной из комнат на первом этаже в окружении слуг, которые занимались тем, что распаковывали вещи. Девушка переоделась в модную по тому времени тунику, наброшенную на одно плечо, которая, правда, сковывала движение правой руки. Конечно, это было не очень практично (одной рукой немного сделаешь), но зато эффект нового наряда был более чем удачным. Ткань прекрасно подчеркивала очаровательную линию обнаженного плеча и талию. Так же в соответствии с модой, в свободной руке она держала веер в форме пальмового листа. Лицо девушки было оживленным, и вся она, казалось, излучала счастье.
Неожиданно Адам вновь заявил, что собирается уехать сразу же после приема. Голос караванщика был резким и раздраженным. Услышав его слова, девушка торопливо пересекла комнату, растолкала суетившихся вокруг слуг и приблизилась к Адаму. Она была удивлена и расстроена.
— Почему ты уезжаешь так быстро? Тебе необходимо отдохнуть после такого тяжелого путешествия.
— Я никому здесь не нужен, — недовольно проворчал он. — К тому же меня торопят дела. Я отправляюсь в Халеб, а оттуда мой путь лежит на восток. Я рассчитываю вернуться через несколько месяцев. Очень надеюсь, что путешествие будет удачным и я вернусь с хорошим и ценным товаром.
— Как мне будет не хватать тебя! — Казалось, девушка вот-вот заплачет. — Что же мне делать? Как мне отблагодарить тебя, мой верный друг?
Нетерпеливым жестом Адам отмахнулся от слов Деворы и тихо спросил:
— Когда ты вернешься в Иерусалим? Может быть, по приезде я встречу тебя там.
Прежде чем ответить, Девора задумалась.
— Я не знаю. Может быть, никогда. Антиохия — родина моего мужа, а мое место рядом с ним. И мне кажется, что отец вряд ли захочет когда-нибудь увидеть меня вновь. Я даже допускаю, что он отречется от меня и запретит переступать порог своего дома. А в этом случае зачем мне возвращаться в Иерусалим?
До этого момента Адам еще сдерживался, но тут его возмущение прорвалось наружу.
— Как же ты могла даже подумать о том, чтобы жить вдали от своего народа? Жители Антиохии поклоняются страшным идолам. Они отвратительны и развратны. Ты никогда… никогда не будешь счастлива, живя рядом с ними.
— О, но здесь так красиво! К тому же здесь так много христиан. Не понимаю, почему я должна быть несчастлива, живя в этом городе?
— Да? Ну тогда взгляни на этот дом! Он полон мерзких статуй и других языческих украшений. Взгляни, даже стены здесь сделаны из кирпича, песок для которого берут в пустыне. Достойный материал для идолопоклонников! Не то что наши дома, построенные из чистого горного камня!
— Да, но этот прохладный бриз, что дует с моря… Эти прекрасные сады, зелень деревьев, яркость цветов, которыми окружен дом, эти белые стены… Адам, все так замечательно!
— Но представь, когда взойдет луна и на город опустятся сумерки, ты оглянешься вокруг и не увидишь нашего Храма. И тогда ты тоже будешь счастлива?
С этими словами Адам резко повернулся на каблуках и быстро зашагал к выходу. Его спина нервно напряглась. У самой двери он вдруг остановился и злобно бросил через плечо:
— Из своего восточного путешествия я вернусь прямиком в Иерусалим… Вполне возможно, что мы больше никогда не увидимся с тобой. Никогда…
— Адам! — закричала Девора. — Нет, мы обязательно еще встретимся. Если этого не случится, то я буду очень несчастлива.
— …
Затем он пожал плечами и спокойно сказал:
— Думаю, мне пора искать свою Лию.
Девора сидела на каменной скамье в зале суда и смотрела прямо перед собой на римских орлов из черного мрамора. Эти большие черные птицы висели на стене. Она смотрела на них, но не видела. Она думала о том, что за все время, что они находились здесь, отец ни разу не посмотрел в ее сторону. Когда она вошла, он был уже здесь, а рядом с ним расположился законник, которого он привез из самого Иерусалима. Она вспомнила этого человека. Не сразу, но вспомнила. Его звали Охад и он часто выступал в Сенедрионе. Словно прорвав кожу, острый нос Охада выступал далеко вперед. Длинный и худой, он сам был похож на клюв хищной птицы. Сам факт, что Аарон привез этого человека в Антиохию, говорил о том, что ее отец решил во что бы то ни стало завладеть деньгами, которые Иосиф завещал внучке.
Адам и Лука тоже присутствовали. Они сидели рядом с Деворой. Василий был еще очень слаб и не смог прийти. Спутники девушки говорили мало и почти все время наблюдали за Джабезом. Банкир сидел прямо перед судьями. Он действительно был очень маленького роста. На нем была безупречно чистая тога, украшенная широкими пурпурными лентами. Борода была аккуратно подстрижена и расчесана, а волосы напомажены. Перед ним лежала груда пергаментов, которые он время от времени перелистывал быстрыми и ловкими пальцами.
