Дом, выбранный для Деворы, располагался в малонаселенном квартале города, между Садом Дафны и мостом, перекинутым через быстрые воды реки Оронт. Дом окружала убедительной высоты и толщины стена. А само здание было выстроено из белого камня. Плоскую крышу окружал изящный бордюр. С первого взгляда было ясно, что раньше этот дом принадлежал богатому человеку с изысканным вкусом. Комнаты были наполнены всякими изящными вещицами и произведениями искусства со всех концов света. Залы, где стены были обтянуты тканями из Рима, украшали бронзовые вазы и глиняные статуэтки, выполненные с таким мастерством, что знаток тут же узнал бы искусную руку греческого мастера.
Посреди вестибюля, на большом мраморном пьедестале возвышалась огромная покрытая лаком фаянсовая ваза. Скорее похожая на пузатую миску, она напоминала живот обожравшегося языческого бога, а ручки ассоциировались со страшными когтями хищной птицы. Круглое, воронкообразное углубление в потолке над вазой давало понять, что это место использовалось для совершения религиозных обрядов. Едва переступив порог, Лука в ужасе уставился на вазу, подумав о том, сколько сердец невинных девственниц, может быть, сварилось в этом отвратительном котле, чтобы насытить аппетит великого Юпитера.
Старый принц из страны Шин сопровождал их до самых ворот, но в дом не вошел и разбил свой лагерь в саду у стены, окружавшей здание. Чуть позже он пришел в гости и долго бродил по комнатам, с плохо скрываемым пренебрежением рассматривая произведения искусств.
— Мои новые добрые и высокочтимые друзья, не ощущаете ли вы холодность, которой веет от этих фигур? Краски к цвета, которые используются в моей, увы, такой далекой стране, мне кажется, были бы прекрасным дополнением к этой гамме. Но прошу простить мне это вырвавшееся замечание и поверить в смирение того нечестивого невежды, каким я являюсь.
Девора ответила ему:
— Я не решалась сама сказать это… благородный принц, но я тоже ощущаю эту холодность. К тому же тут столько обнаженных фигур… — затем добавила. — Как мило было с вашей стороны проводить нас в такую даль.
Принц закивал, причем так энергично, что, казалось, у него должна была закружиться голова.
— Мое невообразимое и недостойное любопытство становится сильнее с каждым годом, и чем больше я старею, тем труднее мне удержать его. Разве мог я по прибытии в Халеб отправиться затем на восток, так и не узнав, получила ли моя маленькая и прекрасная госпожа свое наследство или нет? Не зная ответа на этот вопрос, я бы не смог умереть в мире. К тому же мне очень хотелось увидеть, как раскроется цветок твоей супружеской любви. Ведь до сих пор он цвел довольно вяло. Прелестная госпожа моя, простишь ли ты старого и любопытного человека за то, что он хочет спросить тебя о причине столь холодных отношений. Неужели это просто в традиции всех христиан?
Девора с грустью покачала головой.
— Нет, благородный принц. Просто мы сами все усложнили в своей жизни.
Тогда почтенный старик принялся с энтузиазмом успокаивать девушку.
— Жизнь смоет все неприятности, как весенние воды смывают снег. Поверь мне, что от этого ваше счастье будет лишь еще полнее.
Скрупулезно осмотрев весь дом, заглянув в каждый угол, Лука выбрал, наконец, комнату на втором этаже, чтобы на время спрягать там чашу. Чтобы попасть в каморку, нужно было подняться по узкой и очень крутой лестнице, и это, при необходимости, делало чашу труднее достижимой. Старый, обшарпанный сундук был сразу же перенесен туда. Сверху его накрыли коврами. Через несколько часов к Луке пришли два серьезных молодых человека. С первого взгляда оценив их усердие, крепость духа и тела, он одобрил сделанный выбор и тут же, в нескольких словах, объяснил им то, что они должны были делать.
— До тех пор пока старейшины церкви в Антиохии не решат окончательно, где будет место этой великой реликвии, она будет храниться здесь, — сказал он. — Я доверяю ее вам. Никогда не покидайте этой комнаты. Не в коем случае не спите в одно и то же время и держите кинжалы под рукой. Скоро в Антиохию должен прибыть один из вождей фанатиков, некий Миджамин. Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы отыскать чашу и вырвать ее из наших рук.
Приложив руки к сердцу, оба молодых человека торжественно поклялись до последнего вздоха защищать чашу.
Когда вопрос был решен, пришел Адам-бен-Ахер. Молчаливый и грустный, он совсем не был похож на привычно говорливого балагура караванщика. Отыскав. Луку, он отвел его в сторону и сказал:
— Завтра я уезжаю. Сразу после аудиенции. Я сделал все, что должен был сделать. Вот и все… Никто больше не нуждается во мне, так что…
— Ты сделал больше, чем должен был. Я знаю, что Девора испытывает к тебе глубочайшую благодарность.
Адам грустно улыбнулся.
