– Ты знаешь Сельду не так хорошо, как я. Она ведет себя как маленькая, хрупкая девочка, но на самом деле она сильная, как сорная трава. Она знала, что нельзя доверять Джаннуле. Я не поверю в это, пока не увижу собственными глазами. И даже увидев, вряд ли смогу поверить.
– Джаннула сделала так, что Джозеф ест у нее из рук, – сказала я. – Она убедила драконов принять ужасную, жестокую идеологию. Не нужно ее недооценивать.
Мы дошли до моста через реку Мьюз. По воде до нас доносились крики переругивающихся фермеров. Киггз повел меня вверх по течению, где была привязана плоская лодочка, и мы переправились через реку, почти не намокнув. Выходя на берег, мы слышали сердитое кваканье осенних лягушек и плюхающие звуки, раздающиеся, когда они прыгали в воду.
– А что все-таки такое этот огонь сознания? И как Джаннула смогла показать его Андерсу? – спросил Киггз, когда мы отошли на достаточное расстояние.
Я сделала глубокий вдох и пересказала ему всю ту скудную информацию, которую знала. Огонь сознания был у всех итьясаари, но только некоторые обладали способностью его видеть. Джаннула умела им манипулировать, всаживая свои крючки в итьясаари, а также демонстрируя свой свет людям. Я вобрала в себя маленькую частичку каждого итьясаари – Абдо говорил, что от меня тянулись тонкие ниточки, – но мой собственный свет не видел никто.
– Я полагаю, что стены сада блокируют мой свет, но это какой-то парадокс, – заключила я. – Потому что где именно скрыт мой свет? Внутри сада? – Я нарисовала руками круг. – Не может быть. Абдо говорил, что мой сад похож на будку. Пэнде не увидел внутри него мой свет. Я думаю, огонь моего сознания, как и большая часть моего разума, находится по другую сторону стены. Но если он за пределами стены, почему никто его не видит? Может, где-то есть еще одна стена? Которую я построила неосознанно?
Мы подошли к заросшему низкими кустами склону, который вел к тайному лазу. Неподалеку находилась конюшня королевской стражи. На окне висел фонарь, излучающий свет, – он походил на истошный вопль. Мы обошли ее вокруг, чтобы никто не заметил нашего присутствия, а потом молча полезли наверх.
Когда мы добрались до кустов, за которыми скрывался вход в пещеру, Киггз наконец заговорил.
– Знаешь, твой рассказ про стены и про их внутреннюю и внешнюю стороны напомнил мне легенду о вывернутом наизнанку доме.
– О вывернутом наизнанку доме? – переспросила я. Это не было попыткой пошутить. Я серьезно понятия не имела, о чем он говорит.
Он остановился внутри пещеры, пытаясь на ощупь найти фонари, чтобы осветить нам путь. Я подумала, что, если ему это не удастся, наш поход закончится, так и не начавшись.
– О доме, вывернутом наизнанку, – повторил он. – Это история про Пау-Хеноа, очень странная. Дошла до нас с языческих времен.
– Мой папа не очень любил истории – только если о юридических прецедентах, – проговорила я. – А нинийка Анна-Мария не очень жаловала гореддийского кролика-хитреца.
Раздался щелчок, и Киггз зажег фонарь с помощью кремня и стали. Желтое сияние осветило его лицо и тут же погасло. Он поправил фитиль.
– В общем, – начал он, высекая еще несколько искр, – история такая. Когда-то давным-давно жил жадный парень по имени Даул, который хотел владеть всем миром. А согласно законам того времени, если что-то находилось внутри твоего дома, считалось, что оно принадлежит тебе.
– Моему отцу понравилась бы эта легенда, – вставила я.
Наконец фонарь загорелся. Киггз улыбнулся, что при таком освещении выглядело жутковато.
– Даул был хитер и решил построить дом, вывернутый наизнанку. Он выглядел как обычный дом, но Даул сказал, что снаружи на самом деле находилось внутри и что теперь целый мир, включая дома всех других существ, заключен в его доме. У него были волшебные способности, поэтому, стоило ему произнести эти слова, как они стали реальностью. Вся вселенная оказалась внутри его дома и теперь принадлежала ему. Как ты понимаешь, не все были довольны таким положением дел, но закон есть закон, да и что они могли сделать? Единственное пространство «вне» дома Даула представляло собой крохотную лачугу.
– Я поняла, к чему все идет, – сказала я, когда Киггз зажег второй фонарь от первого. – Однажды мимо пробегал кролик-хитрец Пау-Хеноа.
– Конечно, пробегал, – подтвердил Киггз и вручил мне фонарь. Мы пошли по тоннелю, напоминающему пещеру, по направлению к запертым дверям замка Оризон. – История очень запутанная и смешная, но я, к сожалению, не помню подробностей. Суть в том, что Пау-Хеноа убедил Даула, что большая часть вещей «внутри» его дома – это ненужный мусор. Горы были сломаны, от океанов плохо пахло, везде кишели паразиты. Даул начал выбрасывать вещи «наружу» одну за другой. Крохотная лачуга росла и росла, пока не превратилась в то, что мы видим сегодня, – в нашу вселенную, которая на самом деле находится «снаружи» дома Даула.
Я засмеялась, представив себе вселенную, ограниченную стенами дома, и одинокого Даула, сидящего по другую сторону – «внутри» них.
