Рабби Лива созвал совет, и вскоре выяснилось, что служка-шамаш, который должен был доставлять из синагоги пенсию вдове, прикарманивал ее, будучи уверенным, что бедная женщина не станет жаловаться.
Вдове немедленно послали денег, еды и одежду. А Рабби Лива вернулся домой, где его ожидал Голем.
- Ты узнал что-нибудь о старшем сыне Реб Моше Софера?
- Новости плохие. Солдаты видели, как он собирал ветошь у стен герцогского замка - там, где стоят орудия, - и решили, что это неприятельский лазутчик. Теперь он в тюрьме, в подземелье замка, и вряд ли его оттуда выпустят.
- Что ты можешь сделать, чтобы помочь ему? Мы должны его спасти. Неужели эти люди так глупы, чтобы поверить, будто ребенок может оказаться шпионом?
- Я могу освободить его силой, но тогда еврейской общине не миновать мести.
- Приказываю тебе: спаси мальчика, и пусть евреи не пострадают!
Герцог Болеслав был жестоким властителем. Он правил своими подданными железной рукой и много требовал с них за покровительство.
Единственным человеком, имевшим влияние на герцога, была его маленькая дочь Карла, которую он любил больше всего на свете.
Тем вечером Карла отправилась на прогулку с двумя своими гончими. Эти собаки в одну минуту могли разорвать человека на куски своими острыми клыками, и с ними девочка была в большей безопасности, чем с целым отрядом хорошо вооруженных солдат.
И вот тут произошло нечто ужасное и таинственное. Единственным свидетелем оказался лесоруб, только что завершивший дневную работу в лесу у герцогского замка. Но происшедшее так потрясло его, что понадобилось несколько часов, прежде чем из его прерывистого и невнятного бормотанья что-то стало понятным.
- "Я как раз связал вязанку дров и собирал инструменты, когда услышал страшный крик. Всего несколько минут назад мимо меня прошла маленькая принцесса со своими гончими. Она напевала веселую песенку. Я побежал на крик и застыл на месте от ужаса. Девочку преследовало громадное чудище. Собаки яростно лаяли и бросались на него, но великан отшвырнул их ногой, словно котят. Одним махом он подхватил девочку на руки и ушел в сторону холмов". Лесоруб содрогнулся.
Тяжеловооруженные стражники и весь гарнизон королевских войск, расквартированный под Прагой, обшаривал окрестности замка в поисках дочери герцога. Но Карлу так и не нашли. И ни один человек, кроме лесоруба, не видал ни великана, ни его следов.
За полночь солдаты вернулись в замок, отложив поиски до утра. Может быть, при дневном свете удастся хоть что-нибудь разыскать.
Герцог Болеслав метался по замку, как раненый лев. Он лично вместе с несчастным дровосеком обыскал самые глухие лесные тропинки, самые удаленные уголки. Но тщетно. В конце концов и он сдался на милость судьбы.
Вернувшись в свои покои, герцог сел, опустив на руки грозную голову, с трудом сдерживая рыдания. Вдруг раздался какой-то звук. Герцог поднял глаза и с изумлением увидел гигантскую фигуру, приближавшуюся размеренной, нечеловеческой поступью.
Герцог хотел позвать на помощь, но предостерегающий жест исполинской руки заставил его умолкнуть.
- Если ты сделаешь хоть одно движение или издашь хоть звук, я раздавлю тебя на месте, - предупредил глухой голос. - Но я не причиню тебе вреда, если поступишь, как я велю. Ты ведь любишь свою дочь, правда?
- Больше всего на свете, - едва сумел вымолвить перепуганный герцог. - Возьми все, что хочешь, только верни мне ее, если... если она еще жива.
- Тогда освободи всех узников из своих подземелий, - сказал Голем. - Пусть их искупают и оденут в дорогое платье, наполнят их карманы золотом и серебром, а через час они должны ступить на подъемный мост и перейти ров, окружающий замок. Если ты выполнишь все мои условия, ты снова увидишь дочь. Но не вздумай мстить узникам! Смотри! - Могучий палец, казалось, лишь слегка коснулся висевших на стене стальных доспехов, но они сплющились, как бумажные.
Герцога не пришлось больше уговаривать. Трое заключенных - жалких конокрад, юный рыцарь, чем-то возбудивший злую зависть герцога, и старший сын Реб Моше Софера - вновь увидели свободу. С них сняли цепи, дали им умыться, одели в новую одежду и сытно накормили. Они получили столько золота и серебра, что бы хватило на несколько лет безбедной жизни.
Вот они миновали мост, и через несколько минут на лесной опушке показалась человеческая фигурка. Это была Карла. Девочка сильно устала, платье ее измялось, но она была цела и невредима. Герцог не мог поверить своим глазам. Он был так счастлив, что и не помышлял о мести.
Была уже глубокая ночь, а рабби Иегуда все еще сидел у себя в комнате, погруженный в глубокое раздумье. Раздались тяжелые шаги, и вошел Голем, ведя за руку сына Реб Моше Софера.
"Не тревожься, господин. Герцог не станет мстить. Твоей общине, как и этому мальчику, ничего не угрожает. Я обещаю".
Загадочная болезнь, свирепствовавшая в гетто, прекратилась так же внезапно, как и началась, и ни один врач так и не понял, почему это случилось.
