— Видите ли, у одного парня из Тилтона куском шрапнели срезало яйца подчистую. Член-то остался, да толку в нем нет, болтается, как мокрая тряпка, — она покачала головой. — Нет, с вашим мужем этого не случилось, потому что он сделал вам малыша уже после ранения, — она фыркнула. — Эта языкастая сплетница Этти Невитт болтает, что вы снова сошлись с молодым его светлостью, но народ знает, что это чепуха. Арнотт так разозлился на нее, что чуть не выставил из коттеджа. Сказал, что видел, как вы виснете на шее у старого его светлости и воркуете как голубка, — бабушка Витерс снова покачала головой. — Да что там, многие девчонки разок-другой оступаются перед замужеством, но стоит им надеть кольцо на палец, как они сразу становятся степенными. Кроме Этти Невитт, а теперь она пытается очернить и вас.
— У меня и в мыслях не было супружеской измены.
— Да, мы с Мод так и подумали. Внебрачные связи — обычное явление, особенно, если девушка такая хорошенькая, как вы. Я знаю, что говорю, в молодые годы, я тоже была милашкой. Но, скажу, потом я повела себя достойно, ведь супружеская измена — это нарушение заповеди. Заповеди нарушать нельзя.
— Он думает, что я это сделала.
— Ну, что еще от него ожидать? Мужчины в этом деле — дураки, все до единого, — бабушка Витерс презрительно фыркнула. — Что за причуда заставила его сказать, что вы должны обходиться без этого! С ним все в порядке, он годами обходился без женщины, он привык! Но вы-то, в ваши годы, наверняка хотите развлечься. Кроме того, для вашего здоровья вредно обходиться без этого. А он ваш муж, его долг — обеспечивать это, — она оглядела мою спальню. — Знаете, моя леди, мне всегда казалось, что господа засовывают член себе в задницу, в таких-то огромных домах, где так легко держаться подальше от жены. Таких проблем нет, если делишь с мужем постель, как повелел Бог, — она пожала плечами. — А что касается его светлости — он, как и его папаша, из тех, кто готов отрезать себе нос назло своему лицу. Я знаю, почему он это сделал — он готов ущемить себя, лишь бы заставить страдать вас.
Бабушка Витерс была права, все было безнадежно. Я тихо заплакала.
— Не надо, не надо, моя леди, — прикрикнула она на меня. — Слезы не помогут — где ваш характер?
— Но вы сказали, что с этим ничего не поделаешь.
— Я не говорила ничего подобного. Конечно, с этим можно справиться — такая возможность есть всегда. Первым делом нужно перестать грызть себя. Может быть, вернувшись, он в первую же ночь придет к вам и устроит такое приветствие, что к утру вы будете мечтать, чтобы он поскорее ушел и дал вам отдохнуть.
— Он не придет, — горестно покачала я головой.
— Да, подозреваю, что не придет — я его знаю. Тогда, если он все еще будет дуться, вам нужно сделать первый шаг.
— Но я уже пыталась — когда Лео оставил меня, я пошла к нему в спальню, но он выгнал меня.
— Вам, нужно было вести себя похитрее, моя леди. И больше не переживайте об этом. Я сейчас схожу к Мод, а вместе мы что-нибудь придумаем. Подождите и увидите — мы все уладим. Клара вот-вот принесет вам чай, так что вытрите глаза и постарайтесь улыбнуться.
Мне удалось улыбнуться, потому, что она наконец подала мне надежду.
На следующий день мне стало лучше, и доктор Маттеус разрешил мне вставать, а еще через неделю я выздоровела полностью.
В прекрасный весенний день начала апреля я прочитала добавочную строчку в еженедельном письме от Лео.
В этот день после обеда я пошла к разрушенному дому. Стоя, там во дворике, я смотрела на мраморную статую французской графини и, казалось, слышала ее голос, как много лет назад в Борреле. Но теперь ее нежный, печальный голос умолял меня: «Пожалуйста, дайте ему любовь, которой не могла дать я, потому что Леонид так нуждается в любви».
Взглянув в ее прелестное мраморное лицо, я сказала: «Я попробую еще раз, обещаю». И на мгновение мне показалось, что губы статуи изогнулись в легкой улыбке.
Я еще поборюсь за любовь Лео.
Но я не знала, как это сделать, потому что Лео, не любил меня. Я увидела это по его лицу, когда он вошел в дверь. Он даже не взглянул на меня.
— Добро пожаловать домой, мой лорд, — выступил вперед мистер Уоллис.
— Рад тебя видеть, Уоллис. И тебя, Тимс, — Лео пожал им обоим руки.
— Ее светлость ждет здесь уже полчаса, мой лорд, — попытался мне помочь мистер Уоллис.
Только тогда Лео повернулся ко мне и сказал:
— Добрый день, Эми, — но его глаза смотрели за мое плечо.
Затем вдруг раздался взрыв криков: «Папа! Папа!» Флора споткнулась на последней ступеньке, Лео шагнул вперед и вовремя поймал ее.
— Флора, моя Флора!
Элен, порозовевшая от смущения, держала за руку Розу.
— Я не смогла остановить ее, моя леди.
— Все нормально, Элен. Папа успел ее поймать прежде, чем она упала.
