Казалось, в холле собрались все: Клара, Берта, Лили, Джоан, мистер Селби и Дора с Джеки на руках. Я даже увидела выглядывающую из-за спин миссис Картер — ее руки теребили передник, а Джесси кричал ей на ухо: «Он вернулся, его светлость вернулся!» Сэл и Маб подпрыгивали рядом, пытаясь заглянуть через его плечо. Лео поговорил со всеми и всем пожал руки — но не прикоснулся ко мне.
Так все и потянулось — между нами словно возникла невидимая стена. Лео был вежлив со мной, всегда вежлив, особенно в присутствии слуг и детей, хотя я подозревала, что Флора догадывается. Ей было только шесть, но она была очень сообразительной для своего возраста. Иногда она говорила: «Мама тоже любит Овсянку, папа», — и протягивала руку ко мне, но Лео отводил ее руку: «Твоя мама занята», — и этим все кончалось. По крайней мере, он брал с собой Джеки. В первое время я подавала ему Джеки с опаской — вдруг малыш раскричится, но тот не плакал. Джеки привык к мужчинам — мистер Уоллис и Джим очень хорошо относились к нему, поэтому он глядел на Лео круглыми серыми глазками и улыбался. А его отец улыбался ему в ответ, и моя голова кружилась от облегчения. Но Лео никогда не улыбался мне.
Перед слугами я старалась вести себя как обычно, но не одурачила мистера Уоллиса. Элен могла бы догадаться тоже, если бы все ее внимание не было поглощено Альби.
Тот планировал пойти в колледж и подготовиться на учителя, используя специальную стипендию для бывших офицеров. Он сказал мне, что Лео предложил ему любые деньги, какие понадобятся:
— Очень достойно с его стороны, Эми, но, думаю, этого не потребуется. Я предпочитаю пробиться в жизни сам. Наша помолвка затянется, но Элен все понимает.
Альби остановился в семье Элен. Миссис Ватсон настояла на этом, чтобы они с Элен узнали друг друга поближе. Поэтому Элен, хоть и была, как всегда, внимательна с детьми, в свободное время не сводила глаз с Альби.
Клара, конечно, все знала. Я много времени проводила с ней, потому что теперь Лео разъезжал по имению и ходил в кабинет к мистеру Селби. В конце концов, это была его обязанность. Большинство мужчин, уже вернулось, кроме того, у нас были немецкие пленные, поэтому рабочей силы хватало с избытком. Дела стали приходить в норму. Я встретила в селе Джудит Хокинс в цветастом переднике и дамских ботинках, выглядевших на ней почти изящно. Мы остановились перекинуться словом:
— Кажется, теперь, когда Джем вернулся, я снова взялась за домашние дела, моя леди, — сказала она.
— Это хорошие новости, миссис Хокинс.
— Мой младший, скоро закончит школу, — взглянула она на меня. — Я думаю, в мои годы... — Джудит наклонилась к моему уху. — По правде говоря, я скучаю по этим большим машинам, хотя это тяжелая работа. Теперь мужчины вернулись, они не подпустят нас, женщин, ни к чему, кроме бельевого катка.
Она поставила корзину на бедро.
— Я слышала, вы тоже отошли от дел имения. Позор — вы так же хорошо справлялись, как и я, — Джудит вздохнула. — Не все в ней было плохо, в этой войне.
Я пошла к галантерейщику, купить иголок, подумав, что хорошо было бы опять заняться шитьем. Мой вздох вторил вздоху Джудит. Возвращаясь, я заметила в окне коттеджа Мод Винтерслоу, которая поманила меня из-за занавески. Я тут же отодвинула щеколду и вошла, она встретила меня на крыльце.
— Заходите ко мне в рабочую комнату и садитесь, а я пойду, поищу Марту.
Они явно до чего-то договорились за это время. Я прошла в переднюю комнату, которую Мод использовала как рабочую, утверждая, что здесь светлее. Так и было, но Марта не уставала повторять, что и видно отсюда больше. Из окна верхнего этажа домика Мод была видна вся улица поселка, до самой зеленой лужайки в конце, где собрались сельские жители, чтобы провести свободное время. Мало что могло случиться в Истоне и пройти мимо Мод.
Я взглянула на шитье Мод. Я не совсем поняла, что это было — что-то наподобие атласного корсета. Однако он был очень коротким и с костяными вставками. Я взяла его, чтобы рассмотреть поближе.
Мод и Марта, переговариваясь, поднялись наверх. Увидев, что у меня в руках, Мод сказала:
— Это для вас. Сейчас мы это примерим и подгоним. У меня хороший глаз, но нет ничего лучше примерки, — она подошла к окну и задернула кружевные занавески.
— Но что это такое?..
— Это бюстгальтер. Я вам говорила о нем прежде, — она повернулась к сестре. — Марта, если уж ты куришь в моей комнате, не стряхивай хотя бы пепел на мой чистый ковер.
Бабушка Витерс подмигнула мне и разместила глиняную трубку поглубже, между двумя почерневшими обломками зубов, а зад — поудобнее в лучшем кресле Мод.
— А теперь перейдем к делу, — отвернулась от нее Мод. — Сначала мы должны взглянуть на ваши ноги.
— Мои... что?
— Ноги, моя леди, ноги. Если бы вы носили юбки модной длины, как на картинках из Солсбери, мы бы и не спрашивали. Пройдитесь, моя леди, свободно, насколько позволяет одежда. А теперь поднимите ваши юбки.
Смущаясь, я выполнила ее просьбу.
— Выше — до колена.
Марта выпрямилась в кресле, чтобы рассмотреть их.
