— Я приготовила пояс и пару шелковых чулок — то, что вам надо.
Пока я в изумлении шла к дверям примерочной, Марта окликнула меня:
— Все старое снять, напоминаю, — а затем обратилась к мадам де Хайвер: — Молли, дай мне сигарету. Эта старая ворчунья заставила меня оставить табак дома.
— Не можешь же ты ехать в город с глиняной трубкой, Марта Витерс.
Раздеваясь, я слышала, как они препираются. Я надела бюстгальтер и тончайшую сорочку из креп-жоржета — наконец я догадалась, что это такое, хотя до сих пор еще не видела таких сорочек. Затем я поняла, что они забыли кое-что, и просунула голову в дверь:
— Здесь нет панталон.
— Там есть шелковые панталоны, — отозвалась Мод и вернулась к своей беседе. Я взглянула вниз на панталоны — это был узкий лоскуток шелка и пара атласных лент — и все. Я завязала их и посмотрелась в зеркало — сквозь эти панталоны было видно все, не только волосы между моих ног, но даже и их рыжеватый оттенок.
Я натянула чулки из прозрачного шелка. Когда я их увидела, то подумала, что даже голые ноги будут выглядеть приличнее, но когда чулки заблестели на них, они стали выглядеть просто чудесно. Пояс для чулок оказался узкой полоской атласной ленты — я расстегнула крючки и надела его. Я почувствовала себя безрассудной.
Я не поверила, что это платье. Оно было двух оттенков розового атласа, и на него пошло меньше ткани, чем на какую-нибудь из моих обычных сорочек. Вместо бретелек были пришиты две ленты, сплетенные из золотистого кружева. Покрой был очень простым, но розовый атлас был вышит волнистыми линиями с золотым отливом, а по подолу шла золотая кайма. Глубоко вздохнув, я натянула платье через голову, и шелк с шуршанием скользнул по мне, заиграв у моих бедер. Я взглянула в зеркало и окинула себя глазами Лео, — обнаженные плечи сверху, стройные ноги в шелковых чулках снизу. Платье было точно по мне, оно было скроено так искусно, что не выставляло напоказ, а лишь слегка подчеркивало мои грудь и бедра. Я медленно повернулась, осматривая себя, и поняла, что просто обязана надеть его на ужин в Белинге.
Я взяла шарф из розового шелка и накрыла им плечи. В последний раз взглянув в зеркало, я вздернула подбородок и вышла из гардеробной.
Беседа мгновенно смолкла, установилось общее молчание. Я повернулась вокруг себя, так, что золотая оборка запорхала у моих колен, и улыбнулась. Марта сказала громко и отчетливо:
— Вот это — дело, Мод.
Я чувствовала себя так, словно снова сдала экзамены за пятый класс.
Мадам де Хайвер выплыла вперед.
— Немножко подправим здесь, — она подтянула атлас поплотнее у моих бедер, — и удлиним бретельки, чуть-чуть...
— Ты права, Молли, — одобрительно кивнула Марта. — Что бы ни говорили эти модные журналы, мужчины любят знать, большие ли груди их поджидают. Это важно.
— Подол, тоже можно сделать покороче, — вмешалась Мод. — Как ты считаешь, Марта?
— Ты права, Мод, у нее для этого подходящие ноги.
— И разрез на юбке можно сделать повыше. Что ты скажешь?
Марта прищурила глаза сквозь дымок сигареты.
— Да, Мод, ей можно, — решительно кивнула она. Мы купили туфли в «Харродсе». Они были из золотой парчи, с узкими носами и элегантно изогнутыми высокими каблуками — самыми высокими, какие я когда-либо видела. Застежки были двумя золотыми тесемками, идущими вокруг лодыжки и завязывающимися в бант с внешней стороны. Меня заставили купить две пары: «В одних вы будете учиться ходить, поэтому потребуются запасные». Когда я попыталась протестовать, говоря, что это дорого, Марта отмела мои возражения прочь.
— Он может позволить себе это. Кроме того, все делается для его же блага. Иначе вы рискуете подвернуть лодыжку.
Они потащили меня в трикотажный магазин.
— Шесть пар шелковых чулок, мисс, тончайших, телесного цвета, на счет лорда Ворминстера.
— Но, миссис Витерс, они такие дорогие...
— Пусть он платит за свои удовольствия, — фыркнула она. — Вам нужны запасные, моя леди — когда он положит на них свои лапищи, они порвутся в одно мгновение.
Я не смела взглянуть в лицо продавщице.
Когда мы вышли из магазина, Марта отпустила меня.
— У нас с Мод здесь есть свои делишки, а вы можете заглянуть к своей тете. Потом мы встретимся на станции у билетного контроля — плимутский поезд, три сорок пять.
Я покорно взяла кэб и поехала к Беате.
— Сегодня ты не такая бледная, Эми, — заметила Беата. — До меня дошел слух, что его светлость вернулся домой. Должна признать, что когда Альф вошел в дверь целым и невредимым и окликнул меня, мое сердце так и подскочило — это в моем-то возрасте! — она подтолкнула меня локтем. — Хорошо иметь возможность погреться в постели, а, Эми? — Я только улыбнулась ей, потому что пока еще не почувствовала этого. Но я этого добьюсь.
Мод и Марта встретились со мной на станции. Они выглядели очень бодро и сделали кучу покупок — носильщик, держащий пакеты, был нагружен до ушей.
— Молли пришлет платье завтра, а в четверг мы устроим репетицию. Еще два дня у нас останется, чтобы разобраться со всякими мелочами.
— Репетицию? Но я же иду не на сцену.
— Мы не хотим промахов на этом важном вечере, — хихикнули они.
