— Клара, мне нужно поехать, — однако, поднявшись наверх и укладывая в дорожную корзинку чистые тряпки под кусок прорезиненной ткани, я предпочла бы отправиться в поездку вчера или завтра.
Я попрощалась с детьми так быстро, как могла, но Лео все равно выглядел нетерпеливым. Он недовольно взглянул на мою корзинку:
— Мы едем не на пикник. Парри покормит нас обедом.
— Нет, это не еда...
Взяв у меня корзинку, Лео забросил ее на заднее сиденье и уселся на водительское место. У сторожки, мы свернули не направо, а налево.
— Лео, мы опоздаем на поезд.
— Я решил поехать в Пеннингс на машине для разнообразия.
— Ох. Ты знаешь туда дорогу?
— Разве нет дорожных указателей? — пробурчал Лео. — Не представляю, какие неотложные дела могут быть сегодня у Селби, — я вжалась поглубже в сиденье. Если под сиденьем хватило бы места, я залезла бы туда.
Из-за дурного настроения Лео ошибочно свернул к Ворминстеру.
— Почему ты оглядываешься, Эми?
— Извини... посмею сказать, что нам нужно было свернуть на тот проселок и пересечь...
Лео тут же притормозил, развернулся и поехал назад — на этот раз правильно, потому что вскоре мы увидели знак: «Солсбери — 2 мили». Я почувствовала, что мне пора попросить Лео сделать остановку.
— Лео, пожалуйста... в Солсбери будет станция. Останови мне там, я выйду.
На протяжении следующих двух миль Лео гневно молчал, а затем взорвался:
— Когда ты вернешься в Истон, скажи Селби, чтобы он выезжал ко мне следующим же поездом!
Я сначала не поняла, что он имеет в виду, но затем до меня дошло, и я воскликнула:
— Я не хочу сесть на поезд — мне нужна дамская комната.
Лео выглядел таким смущенным, что я бы засмеялась, если бы не была так взволнована. Станция была за городом, и к тому времени, когда Лео привел туда машину, я стала опасаться, что у меня на юбке красное пятно. Я скорее потянулась за корзинкой и попыталась сама открыть дверь, не дожидаясь, пока это сделает Лео. Я споткнулась, и упала бы, если бы он не подхватил меня за локоть — но корзинка полетела на землю и тряпки рассыпались по гравию.
Лео уставился на них. Его лицо покраснело. Он взглянул на мои пылающие щеки и вдруг нагнулся и стал собирать тряпки в корзину, запихнул их под прорезиненную ткань и сунул корзину мне в руки. Я побежала к зданию станции, Лео догнал меня и вручил мне билет, который успел купить на платформе. Он впихнул билет мне в руку, и я почувствовала жесткое ребрышко пенни для чаевых, завернутое в билет.
Вернувшись, я нашла Лео на платформе, где он ждал меня.
— Ты должна была сказать мне, Эми. Мне не следовало тащить тебя в эту дорогу.
— Все хорошо. Кроме того, мне хотелось поехать с тобой.
Он пристально взглянул на меня.
— Ты вовсе не выглядишь хорошо. Мне нужно было заметить это раньше. Поезд на Истон идет через полчаса. Я, пожалуй, подожду и посажу тебя на него.
— Нет-нет... пожалуйста, — я чуть не плакала.
— Бедная Эми, ты стараешься гораздо больше, чем я, — мягко сказал Лео. — Хорошо, мы поедем дальше... а я постараюсь не повышать на тебя голос.
— Я не придаю этому значения... пока не слишком громко.
Он улыбнулся и взял у меня корзинку, так, что наши пальцы соприкоснулись. Только на миг, но я догадалась, что это сделано умышленно, и почувствовала прилив облегчения.
Лео больше не сбивался с маршрута, пока мы почти не приехали. Он что-то пробормотал про себя, когда мы увидели на перекрестке еще один дорожный знак. Глядя на него, Лео указал мне на одну из табличек:
— Поедем этим путем — ты будешь показывать мне дорогу.
Я проследила за его широким пальцем. На табличке коротко значилось — Боррель. Лео повернул налево, и машина заковыляла по ухабам узкого проселка.
Сначала мы проехали крытую жестью часовню на краю поля. Съежившись на сиденье, я словно снова слышала хриплый, злой голос бабушки: «Ты — грешница». Я безнадежно пыталась совладать с наплывом воспоминаний.
Дорога стала ровнее, Лео чуть-чуть прибавил скорость. Мы проехали кирпичную часовенку, дорогу в усадьбу, большую каменную церковь, кладбище за ней, где были похоронены мои бабушка и дедушка. За поворотом дороги показалась школа. Была перемена, дети во дворе школы подбежали к низкой ограде, чтобы посмотреть на незнакомую машину. Почта, магазин, сапожная мастерская мистера Уилкокса, лошади перед кузницей — мы медленно проехали мимо, так медленно, что я даже слышала шипение пара, когда мастер опускал в воду новый железный колесный обод. Затем показался пруд и старый коттедж Дамми Дрю, как и прежде выглядевший заброшенным и неухоженным...
— Куда теперь, Эми?
— Налево... сразу же за пивной, — мне было трудно говорить, меня захлестывали воспоминания. Ох, дедушка, дедушка, как я любила тебя...
