— Эми, вчера ты мне рассказывала о своих мечтах, о том, что могло бы быть. Хочу сказать тебе — да, я тоже мечтал. Но мои мечты были не совсем похожи на твои. Ты помнишь, как рассказывала мне, что когда твоя бабушка с презрением отозвалась о тебе, ты уехала в Пеннингс? И плакала там в парке?
— Да, помню.
— С тех пор я изредка позволял себе мечтать — если бы я в тот день оказался в Пеннингсе и нашел бы тебя там — плачущего, отчаявшегося ребенка. Такого несчастного, что, может быть, ты не заметила бы... мои физические недостатки. Или поверила бы, что я и вправду твой сказочный Зверь, — Лео улыбнулся, говоря это. — Тогда я спас бы тебя и взял бы в Истон. Я бы сказал Грэйс Чандлер, чтобы она поселила тебя со своими детьми, но тоже всегда был бы поблизости, утешал бы тебя, заботился бы о тебе. И, возможно, когда-нибудь, когда бы ты выросла... — он оборвал фразу и решительно покачал головой. — Нет, так не могло бы случиться.
— Но это могло бы случиться, если бы ты нашел меня тогда, — воскликнула я.
— Нет, не могло. Ты бы выросла и рано или поздно встретилась бы с Фрэнсисом...
— И влюбилась бы в него.
— Да. А когда стала бы достаточно взрослой, чтобы понять мои чувства, то разрывалась бы между любовью и преданностью. Так же, как это тянется сейчас.
Мне было невыносимо слышать печаль в голосе Лео.
— Все хорошо, Эми, — мягко сказал он. — Не плачь.
Как я уже говорил тебе, я все понимаю, — его теплая рука на мгновение накрыла мою. — Ты выглядишь усталой. — Он свернул на обочину. — Ты очень устала, поэтому я сейчас уложу тебя на заднее сиденье, и ты попытаешься заснуть. День был слишком тяжел для тебя, не так ли?
Лео говорил со мной как с Флорой, и я послушалась его как Флора. Много позже его голос разбудил меня:
— Мы дома, Эми.
Я протерла глаза, а Лео подошел к дверце машины, чтобы помочь мне выйти. Когда я медленно поднималась по ступеням, наружная дверь открылась.
— Добрый день, моя леди, — улыбнулся мистер Уоллис.
Затем я услышала восторженный визг: «Мама! Мама! Мама!» Дети бежали ко мне вниз по лестнице, за ними шла Дора, с Джеки на руках. Я обняла и расцеловала их, словно мы не виделись две недели. Затем настала очередь Лео приветствовать их. Когда восторги улеглись, он объявил мне:
— А теперь в постель, Эми. Ты поужинаешь в своей комнате.
Я не возражала, потому что все еще чувствовала слабость и озноб. Когда он предложил мне руку, я с благодарностью оперлась на нее. У меня в спальне он сказал:
— Приношу извинения, что причинил тебе боль, заставив сделать это признание.
— Ты был прав, Лео. Мне было пора взглянуть в лицо правде.
— Да, — тихо сказал он. — В конечном счете, все мы сталкиваемся лицом к лицу с прошлым. Доброй ночи, Эми.
Лео резко повернулся и ушел, и мое сердце упало. Было только шесть вечера, а он уже пожелал мне доброй ночи — значит, Лео, не собирается зайти ко мне позже. Сегодня я снова начала надеяться, потому что он был добр со мной, заботился обо мне. Однако последние четыре года он все время заботился о людях, и это вошло у него в привычку. Там, в туалете, я ошиблась — я просто приняла желаемое за действительность.
Я спала половину суток, а может, и больше, и проснулась только, когда мне принесли утренний чай. Его принесла Клара.
— Его светлость спрашивал, как вы себя чувствуете, поэтому я сказала, что сама отнесу вам поднос, — улыбнулась она. — Цвет лица у вас стал лучше, моя леди.
— Я выспалась и чувствую себя лучше.
— Да, — кивнула она. — Его светлость сказал, что вы метались во сне, когда он заглянул к вам вчера вечером, — я сразу же повеселела, а Клара сочувственно улыбнулась. — Все имеет начало и конец.
Однако, когда я пришла в детскую, Лео уже ушел оттуда. За завтраком он мало разговаривал со мной, хотя и сказал, что рад видеть, что я чувствую себя гораздо лучше. Его собственное лицо было изможденным — он выглядел так, будто совсем не спал в эту ночь.
Только после того, как Лео осушил последнюю чашку кофе, я узнала, что у него на уме.
— Эми, у тебя еще сохранился дневник Жанетты? — внезапно спросил он. — Мне хотелось бы перечитать его, — видя, что я медлю с ответом, он продолжил. — Я знаю, что ты хочешь сказать, но, как я говорил тебе вчера, в конечном счете, все мы сталкиваемся лицом к лицу с прошлым. Мне тоже пора это сделать. В моем прошлом то, о чем я старался не вспоминать, началось с Жанетты.
— Но ты уже читал его, — попыталась я отговорить Лео.
— Значит, он, действительно, так плох, как мне это помнится, — сказал он, изучая мое лицо. — Не беспокойся, Эми, хуже не будет. Итак, ты можешь одолжить мне его?
— Ты, наверное, забыл французский, — предприняла я еще попытку. — Ведь когда ты возил меня во Францию, то ошибся с поездом...
Лео прервал мои отговорки:
