Самолет ведущего полез вверх. Зацепа не отставал. Расширились горизонты, стали слышны команды, ответы. Зацепа даже вздохнул свободнее, но резкий окрик заставил летчиков опять снизиться почти до самой земли. Только верхушки черных кедров да елей мелькнули внизу. От прежнего озноба и следа не осталось. Жарко. Взмок Зацепа. Пот катил по лицу, заливал глаза, едкий, соленый, а смахнуть его рукой некогда, приходилось приноравливаться — сдувать его, скривив губы.
Совсем незнакомая местность, и непонятно, где они находятся.
— Давай на горку, осмотримся! — предложил Зацепа.
Машины вздыбились вверх. Где же тот клочок земли с «неприятельским» аэродромом? Какая-то долинка перерезала курс. Речушка-петлянка шныряет между полями и рощицами: то прижмется к самому склону сопки, то вдруг круто шарахнется прочь, в открытое раздолье долины. Не здесь ли? По всем признакам место самое удобное для расположения аэродрома. Сверху можно, было бы разглядеть местность, но засекут локаторы… Самолеты нырнули вниз. Все мелькает и несется по сторонам.
За лесистым островком ряд домишек, они едва различимы на фоне зелени. Гарнизон?
Фричинский резко довернул машину к домишкам. Зацепа, уже привыкший к дерганым маневрам ведущего, летел на почтительном расстоянии и потому без особых затруднений повторил маневр. Никакого гарнизона они не увидели, это оказалась какая-то крохотная деревушка. Они стали в вираж, чтобы получше осмотреться. Круг, второй, третий… Где искать? По полетному времени аэродром должен быть где-то здесь.
Безысходной тоской веяло от маленьких домиков, затерянных вдали среди безлюдных полей и перелесков, мелких сопочек, что лежали по обе стороны, от вертлявой речушки.
Стыдно, ах как стыдно, возвращаться домой ни с чем! Не смогли обнаружить аэродрома, того самого, что столько раз видели, летая на больших и средних высотах. Крепкий же орешек малая высота! Зацепа представил себе состояние своего напарника. На него, ведущего, как на командира пары, ложится вся полнота ответственности за невыполнение задания. Да и Зацепе несдобровать! Боевым разворотом пара перешла в набор высоты — последний шанс «привязаться» к местности… Их сразу засекли локаторы, свои и «неприятельские».
С командного пункта последовала команда:
— Возвращайтесь на запасный аэродром. Ваш заблокирован «противником».
По авиагородку не спеша прохаживался огромный мужчина в овчинном полушубке, в стеганых штанах, в валенках. Лицо его было грубо, с большим хрящеватым носом и широким ртом. Мужчина был под хмельком и, судя по вниманию, с которым он оглядывал каждого встречного, кого-то искал.
Несколько женщин, несмотря на ядреный мороз, все же вышли посидеть на бревнышках и посудачить. Они уже давно приметили незнакомого мужчину, который в третий раз проходил мимо.
— Эй, дяденька, вы кого ищете?
Мужчина остановился, хмуро окинул взглядом женщин, сказал:
— Я Любку ищу.
— Любок у нас полгарнизона.
— Она недавно перебралась к вам из города.
Женщины пошептались между собой.
— Это, наверное, жена Зацепы. А вы кто ей? — спросили они.
— Родственник, — буркнул мужчина.
— Идите вон в тот дом, первый подъезд, второй этаж, угловая комната.
Мужчина, не поблагодарив, двинулся в указанном направлении. В доме он поднялся по рассохшейся лестнице наверх, без стука толкнул дверь и в полутемном коридоре столкнулся с Квашниной.
— Вы к кому? — подозрительно оглядев незнакомого мужчину, спросила она.
— Любка здесь проживает?
Квашнина поджала губы и молча указала на дверь соседки.
Любаша так и обмерла, завидев в дверях огромного, странно улыбающегося Тимку.
— Ты? — Страх и недоумение смешались на ее лице.
— Я-а, — протянул он. Прошел вперед, поддел носком валенка выпавшую из ее рук книгу: — Офицершей заделалась? Книжки почитываешь?
Прямо в полушубке он тяжело опустился на кровать. Сетка упруго прогнулась под его телом. Тимка злобно засмеялся:
— Хорош станочек! Так и жизнь пройдет: из одной постели — в другую…
— Зачем ты здесь? — Любаша в отчаянии заломила руки.
Тимка оборвал смех:
— За тобой пришел. Собирайсь.
— И не подумаю.
— Что значит, не подумаю?! Ты мне жена аль нет? — Он рванул с головы заячий треух, бросил на пол.
Любаша со страхом смотрела на него.
— Иди, Тима, от греха подальше, — тихо сказала она. — Что было — задичало, травой поросло.
— Я траву вырву!
— Иди, у меня есть законный муж, мы с ним расписаны.
— Это тот сморчок? Да я его соплей перешибу! — Он быстро встал с кровати и двинулся на Любашу. — Вот этими руками придушу! И тебя заодно!
Метнулась к двери Любаша — поздно. Схватил ее лапищами Тимка и легко, как пушинку, бросил на кровать. Не успела крикнуть — подушка на голове оказалась. Забилась, закричала сдавленно-из-под подушки, вонзила зубы в волосатую руку. Яростная брань прошибла стены комнаты.
