– Ш-ш. Теперь мы вместе. Все будет хорошо. Где ты?
Произошла удивительная трансформация. Только что казалось, что ей хочется одного – обнимать меня и изливать со слезами свои страх и бессилие, которые она испытала за три с лишним месяца. Я это понимал, поскольку и сам чувствовал примерно то же самое. Но чего бы ей ни хотелось, через какой бы ад она ни прошла – Сидни все равно оставалась самой стойкой и изумительной женщиной из всех, с кем я когда-либо сталкивался. Прямо у меня на глазах она отмела свои страхи и неуверенность, подавила ту часть своего существа, которой жаждала раствориться в моих объятиях. Она превратилась в Сидни Сейдж, с которой я когда-то познакомился: собранную, храбрую, умную. Готовую принимать непростые решения, чтобы достичь необходимого результата.
– Адриан, – произнесла она, вздохнув и утерев со щек слезы. – У нас очень мало времени. Не знаю, сколько я уже сплю. И… я не понимаю, где я нахожусь. С тех пор как меня захватили, я не видела ни одного окна. Нас держат под землей.
– Нас? – переспросил я.
– Со мной еще двенадцать человек… нет, тринадцать, если считать новенькую. Заключенные – бывшие алхимики, которые проштрафились. Их в той или иной степени перепрограммировали. Некоторые притворяются, я уверена, но догадаться трудно. Если мы что-то делаем неверное – нам грозят крупные неприятности.
– Какие?
Хоть я и жадно смотрел на Сидни с момента ее появления у фонтана, я лишь сейчас заметил, насколько усталой она выглядит.
На Сидни оказался мерзкий костюм защитного цвета. Золотые волосы потускнели и отросли. Лицо осунулось, а сама она похудела… но я не знал, соответствует ли ее сновидческий облик реальности.
Если пользователь духа не менял образ другого человека намеренно, его собеседник часто появлялся во сне в «скомканном» виде – то есть сочетая субъективные представления о самом себе со своей «натуральной» внешностью. Часто эти два компонента сильно различались. Я мысленно пообещал себе позже задать Сидни вопрос о ее физическом состоянии.
– Неважно, – сурово ответила она. – Я в порядке, и я полагаю, что тут есть и другие, такие как я, но донельзя запуганные, чтобы предпринять какие-то действия. А некоторых полностью перепрограммировали. Они точь-в-точь как Кит. Они… – Ее глаза округлились. – Кит! Ну, конечно!
– Кит? – повторил я.
Я еще не переключился с ее нежелания уточнять насчет «крупных неприятностей» и не уловил, как в наш разговор затесался ее бывший коллега.
– Он тут был. Раньше, до меня. В учреждении, где меня держат. – Сидни взволнованно дернула меня за рукав. – Здесь есть стена, на которой люди пишут признания, и он тоже на ней написал – он попросил прощения у моей сестры Карли. Но главное – его выпустили отсюда, Адриан! А вдруг он в курсе, где именно находится алхимический центр? Он ведь должен был понять, где конкретно находится, когда его отпустили, верно?
– Но ты вроде говорила, что он свихнулся? – уточнил я. – У него вообще хватит мозгов, чтобы с нами пообщаться?
Сидни помрачнела.
– Да… он был не просто не в себе. Так получается, когда делают новую татуировку. Но, как правило, неприятный результат постепенно проходит, и даже если люди остаются податливыми, отупение… уменьшается. Если тебе удастся найти Кита, он может поделиться с тобой какими-то сведениями!
– Легко сказать, но сложно сделать, – пробормотал я, вспоминая препятствия, с которыми я столкнулся, пытаясь отыскать отца Сидни и Зою. – Алхимики не откровенничают насчет секретных заданий своих агентов.
– Свяжись с Маркусом, – выпалила она. – И не надо так на меня смотреть. Он поможет тебе. У него есть свои каналы. Я не сомневаюсь, что вы сможете забыть о своих разногласиях и действовать сообща.
При упоминании имени «Маркус», я поморщился, и Сидни неправильно истолковала мою гримасу. Но она же не знала, что после ее исчезновения мы с Маркусом много контактировали. А суть моего недовольства заключалась совсем не в ревности – у меня в голове сразу же молнией пронеслось: вот еще один человек, с которым мы расстались на плохой ноте.
Но я не хотел, чтобы Сидни из-за меня переживала.
– Будет сделано, – заверил ее я. – Кстати, у него есть список…
Но Сидни уже начала таять у меня на глазах: реальность призывала ее обратно.
– Пора просыпаться, – грустно произнесла она.
Я обнял ее, но она стремительно теряла материальность. Я запаниковал. Мне хотелось задать ей тысячу вопросов, но наше свидание почти закончилось..
– Я встречусь с Маркусом и снова позову тебя. Ты обычно спишь именно в это время?
– Да. Я тебя люблю.
– А я люблю тебя.
Мне оставалось только надеяться, что она услышала меня: внезапно я остался в парке в одиночестве. У меня за спиной плескалась вода фонтана, я грелся под солнце Малибу. Несколько секунд я смотрел на то место, где только что была Сидни, а потом позволил сну улетучиться и вернулся в свои апартаменты при дворцовом гостевом доме. Я по-прежнему стоял у двери – ведь я собирался навестить мать. Но ситуация сделала вираж. Мне удалось достучаться до Сидни! Я видел ее лицо, она здорова… и в порядке… в относительном, конечно.
