– Рано или поздно ситуация должна была повториться, – отозвался ее коллега. Он жестом направил алхимика, скрывающегося в темноте, подойти к Эмме. – Верни ее на уровень заключенных. Неизвестно, какую вредную пропаганду тут успели распространить. Придется прибегнуть к массовым татуировкам.
У меня оборвалось сердце. Я оградила примерно половину заключенных! Но остатки зачарованной туши у меня, конечно, сохранились. Я прятала их в кровати.
– Я никого не агитировала, если вас это пугает, – выдавила я.
– Сидни, я говорила тебе, что здесь невиновных нет, – отчеканила Шеридан. – Верните Эмму в ее комнату и уложите Сидни обратно на стол.
– Я сказала вам все, и теперь вы ничего от меня не услышите, – запротестовала я, когда помощники начали выполнять ее распоряжение, а Эмму выволокли из помещения. – Ваши пытки на меня и раньше не действовали.
Шеридан гортанно засмеялась, и свет погас.
– Ах, Сидни! Теперь, когда я скинула твою маску, мне абсолютно не стыдно включить по-настоящему мощный режим. Мы не располагаем данными о людях, которые пользуются магией, но за долгие годы мы выяснили одно: они исключительно выносливы. Так что… приступим.
Когда и на вторую ночь мне не удалось связаться с Сидни, я решил, что случилось нечто плохое. Я видел, что Маркус тоже встревожен, однако он изо всех сил старался меня успокоить.
– Эй, но Сидни ведь упоминала, что в комнаты заключенных подают усыпляющий газ, верно? Вдруг алхимики заметили, что он отключен, и сразу же все наладили? Вполне вероятно. Сидни прожила в таком режиме три месяца, и ничего страшного с ней не происходило… то есть я хотел сказать, ничего более страшного, чем обычные элементы перевоспитания.
– Ага, – кивнул я. – Но даже если ты прав, то разве алхимики не заинтересовались бы тем, откуда взялась неполадка? Сидни в таком случае наказали бы просто по логике вещей.
Маркус не успел ответить: у него запищал мобильник, и я решил его не беспокоить. Ему и раньше почти постоянно звонили, а когда мы въехали в Долину Смерти, звонки участились. Маркус четко раздавал указания своим агентам. Мы оказались на месте еще вчера и обнаружили, что в самой Долине Смерти жить, разумеется, негде. В результате нашим командным центром стал мотель в захолустном городишке в двадцати пяти километрах от заповедника. Там не оказалось ресторанов, и еду мы закупили в магазинчике через дорогу, который принадлежал добросердечной женщине по имени Мэвис.
Она очень волновалась из-за цвета моего лица.
– Тебе надо побольше солнышка, милый, – ласково повторяла она.
«Что тебе нужно – пинта крови, – прокомментировала ее слова тетя Татьяна. – Не от Мэвис, конечно. Настолько низко мы не опускаемся».
И она была по-своему права. В последний раз я пил кровь при дворе, и, хотя теоретически мог продержаться еще несколько суток, не ощущая серьезного физического дискомфорта, проблему в общем-то следовало решить.
Маркус углубился в телефонный разговор, а я потащился к окну, которое выходило на центральную улицу, магазинчик и автозаправку. По местным понятиям у нас в номере был самый шикарный вид. К немалому моему изумлению, на парковку мотеля въехала знакомая мне машина. Веселый цвет автомобиля резко контрастировал с унылым пейзажем за окном. Не говоря Маркусу ни слова, я покинул комнату и спустился по лестнице.
Когда я очутился на улице, Эдди и Трей уже вылезали из моего «Мустанга». Даже в столь ранний час жара была почти непереносимой и над асфальтом возникали мерцающие влагой миражи.
– Пережили экзамены? – поинтересовался я.
– Да. Второй раз в жизни, – фыркнул Эдди.
– А они еще и сегодня идут, – добавил Трей. – Но миз Т. договорилась с преподами, и мы сдали их вчера. Она прислала вот это – пригодится, когда вызволим Сидни.
Я взял протянутую им сумку, наполненную всяческими колдовскими аксессуарами: травами, амулетами и книжкой – она для меня ничего не значила, но, вероятно, приведет в восторг Сидни. «Когда мы вызволим Сидни». Трей сказал это с такой уверенностью! Я надеялся, что она обоснованная. Последние две ночи без связи с ней выбили меня из колеи.
– А я привез кое-что еще, – улыбнулся Эдди и вручил мне Прыгуна, которого я оставил в квартире, конечно же, увековеченного в золоте.
Я погладил изящно вырезанные чешуйки и спрятал дракончика в «колдовскую» сумку.
– Есть какие-то новости насчет Сидни? – спросил Эдди.
Я поманил их в мотель:
– Идемте в штаб. Нечего торчать на жаре.
Когда мы переступили порог номера, Маркус уже закончил переговоры и дружелюбно кивнул Трею и Эдди.
