Я в течение дня запоминал фотографию Дункана и теперь мысленно представил себе его облик, отправив за ним духа по миру грез. Конечно, я был вынужден задействовать то немногое, что мне удалось выяснить. «Дункан Моррис Мортимер, двадцать шесть лет, родом из Акрона, спит в двадцати километрах отсюда». Я повторял импровизированную мантру снова и снова, сосредотачиваясь на его облике. Сначала ничего не происходило, и я усомнился в успехе предприятия, а потом был близок к тому, чтобы допустить самое худшее. Вдруг сознание Дункана заблокировано, как и у Сидни?
Но когда я почти отчаялся, возле меня возник высокий и худощавый парень. Значит, фотография меня не подвела.
Кроме того, на Дункане был такой же отвратительный костюм, в котором появлялась Сидни. Он принялся озираться по сторонам с живым любопытством, которое демонстрировали практически все, кого я призывал в первый раз, – когда они еще не понимали, куда перенеслись.
– Ха! – выдохнул он. – Давненько мне ничего не снилось.
– Это не сон, – произнес я, направляясь к нему. – По крайней мере, не такой, как ты думаешь. Я создал его из духа. Адриан Ивашков, – представился я, протягивая ему руку. – Я хочу поговорить про Сидни Сейдж.
На лице Дункана сохранилось смешливое выражение, и он прищурился: дескать, странные причуды подсознания и не такое вытворяют. Однако в следующую секунду его осенило.
– Боже мой! А ты, значит, ее парень! Ее симпатичный и мрачно-романтичный вампир.
– Она назвала меня симпатичным и мрачно-романтичным? – уточнил я. – Впрочем, неважно. Почему я не могу достучаться до Сидни? Где она?
– В таком месте, откуда на моей памяти никто не возвращался, – серьезно ответил Дункан. – Я даже не догадывался, что такие застенки существуют, пока там не побывала Эмма.
– Эмма?.. – переспросил Маркус, подходя к нам.
Дункан немного удивился, увидев Маркуса, но быстро решил отнести все на счет общих странностей происходящего.
– Соседка Сидни по комнате. Бывшая – поскольку Сидни теперь перебралась в новое обиталище.
Меня подмывало засыпать Дункана миллионом вопросов, но я взял себя в руки и сконцентрировался.
– Ты не мог бы представить себе Эмму? Ну, мысленно нарисовать ее образ, как можно более четко, а затем прокрутить в голове все ее привычки, склонности и прочее?
– Ладно, – пробормотал Дункан, чуть хмуря брови.
Если сейчас я привел в сон новичка Дункана, то я мог использовать дух, чтобы уцепиться за визуализацию и, используя ее в качестве якоря, призвать сюда и другого незнакомца. Я понял, что справлюсь с задачей: главное, чтобы мой ассистент не терял над собой контроля. Похоже, Дункан обладал прекрасным воображением – спустя несколько мгновений рядом с нами материализовалась стройная девушка в тюремном костюме защитного цвета. Мы моментально ввели ее в курс дела, объяснив, где она оказалась. Эмму сновидческий переход испугал гораздо сильнее, чем Дункана. Даже самые либеральные алхимики опасались вампирской магии. Но в конце концов любопытство победило страх.
– Теперь я поняла, как Сидни это сделала! – воскликнула Эмма. – Она общалась с тобой через дух! Ясно, что ей надо было отключить газ!
– А его отключили для всех нас, раз я здесь, – вставил Дункан. – Я не думал, что у нее получится.
Эмма насупилась.
– Именно в техническом помещении она и была в ту ночь, когда ее поймали! То есть не совсем там. Когда я ее видела, они вроде бы не знали, чем конкретно Сидни занималась…
Дункан начал ей возражать, но я прервал его.
– Стоп, ребята, – произнес я. – Давайте отправимся в прошлое и разберемся с деталями.
Вдвоем они смогли изложить историю того, как Сидни тайком изготавливала антиалхимическую тушь, а потом расширила свою деятельность и отключила опцию, с помощью которой всех заключенных можно было моментально усыпить в случае чрезвычайной ситуации. Я видел, что Маркус одобряет эту тактику, но даже он пришел в нескрываемый ужас, когда Эмма призналась нам, во что обошлась Сидни ее поимка.
– Мне было очень страшно, – проговорила Эмма, содрогаясь и бледнея. – А как же им такое удается? Наверное, что-то встроено в стол. И еще я не понимаю одну вещь. Ведь Сидни ни в чем не призналась, когда они ее истязали! Я бы все выложила, а она даже рот не открыла… по крайней мере, пока не увидела, как мучают меня. Она сказала им, что применила магию. Спасла меня… и усугубила свои проблемы.
У меня оборвалось сердце.
– Да, Сидни такая. Как думаешь, где она сейчас?
– Наверное, на том же четвертом уровне, – ответила Эмма. – Если ее не перевели в одиночку.
Маркус вздохнул.
– Выходит, мы выяснили, для чего служит каждый уровень. – Он всмотрелся в заключенных, оценивая их, помолчал и огорошил обоих: – Мы освободим Сидни. И всех остальных.
Дункан и Эмма приняли его заявление по-разному. Эмма засияла. Дункан скрестил руки на груди и пошел прочь.
– Дункан! – крикнула Эмма. – Вернись!
Он крутанулся на месте и обернулся.
– Зачем? Я ничего больше и слушать не желаю. У вас, парни, ничего не выйдет.
– Но ты не узнал, что мы собираемся сделать! – обиделся Маркус.
