– Нет, пока ничего не сработало, – ответил тот же голос. – Подождем? Или начнем эвакуацию?
Шеридан потрясенно уставилась на рацию и снова перевела взгляд на неработающий спринклер на потолке.
Во время сновидческой встречи Дункан упомянул, что есть несколько экстремальных ситуаций, при которых алхимики могли бы провести полную эвакуацию центра. Мы приложили все усилия к тому, чтобы создать именно такую. Как выяснилось, преподаватель изобразительного искусства пыталась бросить курить: вдобавок к огромному запасу жвачки, она прятала у себя в столе сигареты и спички. Дункан не дремал – вместе с другими заключенными он устроил одновременно несколько возгораний на жилом этаже, «позаимствовав» спички, а заодно флакон с растворителем для красок. Это было опасным предприятием, но товарищ Маркуса быстро нашел уличный вентиль от водопроводной системы и переключил его так, чтобы спринклеры включились не сразу.
Рация опять затрещала.
– Шеридан, ты на приеме? Нам начинать эвакуацию?
Лицо Шеридан на миг перекосилось: принятие подобного решения явно не входило в ее планы. Она задумалась и, наконец, ответила:
– Да. Эвакуируйтесь.
Скользнув по нам взглядом, она метнулась к двери.
– Извините, у нас чрезвычайная ситуация!
Громилы, караулившие лифт и лестницу, уже были в состоянии полной боевой готовности. Пожарная сигнализация верещала без остановки.
– Оранжевая тревога! – проорала Шеридан. – Вы двое выводите задержанных сюда… и охраняйте. Остальные – следите, чтобы…
Рация помешала ей договорить.
– Шеридан, ты слушаешь? – прокричал мужской голос.
Она нахмурилась:
– Кендалл?
– Нет, Бакстер. Что-то случилось. Задержанные… они начали захват… не повинуются приказам…
Шеридан побелела.
– Пусть центр управления проведет газовую обработку. Введите их в кому – всех и каждого! Наденем противогазы и пришлем людей, чтобы вы смогли…
– Мы пытались. Система выведена из строя!
– Выведена из строя? – повторила Шеридан. – Но…
Двери, ведущие в вестибюль, распахнулись, и к нам ворвался Маркус со своей командой, вооруженной компактными пистолетами с дротиками. Пусть они и не столь смертоносные, как огнестрельное оружие, но все же эффективны – особенно вкупе с элементом неожиданности. Эдди и Трей молниеносно извлекли свое оружие, и в считаные секунды громилы были выведены из строя. Двоим удалось выстрелить – мимо цели – перед тем, как рухнуть под действием транквилизаторов. Маркус впихнул перепуганную секретаршу в офис и оценил ситуацию. По его приказу Гриф и Уэйн сложили тела спящих в кабинете, пока Шила держала на мушке Шеридан и секретаршу. Я отпустил свою маскировку духа, и обе женщины вскрикнули, сообразив, что общались с мороем. Потрясение только возросло, когда Шеридан присмотрелась и поняла, кто такой Маркус.
– Ты!.. – рявкнула она.
Продолжить ей не удалось. В следующее мгновение дверь, ведущая на лестницу, распахнулась, и начался настоящий хаос. Толпа заключенных в защитных костюмах вырвалась с лестничной клетки в компании прилично одетых служащих-алхимиков. Некоторые из заключенных казались испуганными и не желали здесь находиться, но их буквально волокли товарищи по несчастью. Я сразу же вспомнил обещание, которое дала мне Эмма. Да уж, она позаботилась, чтобы вышли все! Маркус мигом наладил порядок, прямо противоположный тому, который планировала для эвакуации Шеридан. На выходе заключенных и алхимиков разделяли, причем последних – совершенно ошеломленных – ставили под охрану. Я беспокойно наблюдал за происходящим, стиснув зубы так, что челюсти заболели. Никого из знакомых мне людей в первой группе не оказалось. Ладно, я так и предполагал. Когда толпа поредела, мое волнение усилилось, и я затаил дыхание.
«С минуты на минуту Сидни выйдет с Эммой и Дунканом», – пронеслось у меня в голове.
И Эмма с Дунканом действительно появились – но без Сидни.
– Какого черта? – воскликнул я. – Где она? Вы сказали, что придете вместе с ней!
– Мы старались! – заплакала Эмма, швыряя на пол четыре ключ-карты. – Ни одна из них дверь на четвертый уровень не открыла! Наверное, у них нет доступа… хоть я и видела раньше, что некоторые алхимики их использовали!
Я в ярости повернулся к Шеридан.
– Почему двери четвертого этажа не открываются? – заорал я. – У кого есть доступ?
Шеридан попятилась.
– Там – наши самые опасные заключенные! – заявила она, стараясь не терять достоинства. – Система автоматически запирает их в подобных ситуациях. Нормальный доступ по картам прекращается. Ни в коем случае нельзя допустить их бегства!
Я с ужасом осознал смысл ее слов.
– И вы просто оставляете их умирать? Что вы за безумные ублюдки?
Ее глаза расширились от страха, но я не мог определить, чем он вызван: моим возмущением или угрызениями совести.
– У нас нет другого выбора. Мои люди тоже подвергают себя опасности. Сейчас на четвертом уровне двое из наших сотрудников – по одному с каждым заключенным.
