– Отдохни, – посоветовал мне Маркус. – Я их проинформирую за кофе и переговорю с остальными. Действовать будем сегодня.
Когда эта троица умчалась на завтрак, я улегся на кровать в полной уверенности, что из-за скорого освобождения Сидни не смогу сомкнуть глаз. Я сосредоточился только на Сидни. Но, похоже, мое тело лучше меня знало, что ему необходимо, и я незаметно для себя отключился.
Маркус с трудом меня разбудил.
– Уже вечер, Адриан! Проснись и пой! – заявил он. – Ударный отряд прибыл.
Щурясь в закатном солнце, я молча кивал, пока Маркус представлял мне группу поддержки: бойцов по имени Шила, Гриф и Уэйн.
Ребята хорошо потрудились, стараясь дать мне время на отдых. Маркус изложил мне все новости в присутствии вновь прибывших и заодно объяснил им мою роль в готовящемся мероприятии. Я, в свою очередь, знакомился с уточнениями, которые были внесены в наш генеральный план. Их оказалось немного, но некоторые моменты были окончательно согласованы. Кроме того, команда Маркуса провела подробную разведку в окрестностях центра.
Через полчаса мы тронулись в путь – и мне пришлось сживаться с удивительной мыслью: я еду за Сидни!
С учетом Трея, Эдди и новобранцев Маркуса у нас образовался настоящий кортеж. Наш предводитель попросил одного из парней сесть за руль автобуса, в котором должны были поместиться все заключенные. После того как я стал свидетелем опасений Дункана, я сомневался в том, что мы уговорим хоть некоторое количество бедолаг присоединиться к нам, но Эмма заверила нас в обратном. Когда Сидни схватили, Эмма обнаружила в их общей комнате солевую тушь и с ее помощью заручилась поддержкой еще нескольких заключенных.
– Они будут нас слушаться, – сказала она с довольной ухмылкой. – И позаботятся о том, чтобы другие тоже слушались.
За полтора километра до центра наш кортеж разделился на две части. Маркус гнал по дороге на моем «Мустанге» – надо же, кто бы мог подумать! Что касается его помощников в автобусе, то они помчались на предполагаемую парковку, которая располагалась на территории центра. Оттуда им предстояло идти пешком. Эдди, Трей и я собирались подъехать прямо к дверям логова алхимиков, щеголяя золотистыми лилиями на щеках. Шила старательно изобразила их у нас на лицах, и временные татуировки выглядели весьма живописно. Правда, эта часть плана казалась нам всем ненадежной – наилучшим претендентом на роль алхимика был бы Маркус. Но он являлся в своем роде «знаменитостью», и в итоге мы решили не рисковать: у меня не хватило бы сил, чтобы изменить внешность не только себе, но и ему.
Конечно, если бы мне нужно было притвориться мороем, не похожим на Адриана Ивашкова, я бы легко замаскировал нас обоих. Но передо мной стояла более сложная задача – мне следовало скрыть свою принадлежность к вампирской расе. И хозяева, естественно, не допустили бы жуткого мороя-кровопийцу даже на порог их центра перевоспитания.
Мы приехали на «Тойоте Приусе» Маркуса (по его словам – «излюбленной модели алхимиков») и притормозили у пропускного пункта, где скучал какой-то парень. Он проверил фальшивые удостоверения, которые нам изготовил Маркус, и махнул нам рукой. Пока все шло гладко: Маркус объяснил нам, что дежурный не станет проверять наши удостоверения по электронной базе данных. Эта процедура предстояла нам после того, как мы окажемся в самом здании.
– Ты не представляешь себе, какое у меня сейчас дежавю, – заметил Эдди, когда мы припарковались на стоянке возле солидной машины среднего класса. – Все в точности как в тот раз, когда мы с Розой и Лиссой освобождали Виктора Дашкова. Просто с толку сбивает.
– Здесь есть разница. Виктор был закоренелым преступником, который заслужил подобную участь, – возразил я. – Не забудь, сейчас мы – на стороне правосудия и освобождаем тех, кто действительно находится в трудном положении.
– Ясно, – ответил он. – Но тогда у нас возникла уйма проблем, а ведь мы освобождали только одного заключенного, а не дюжину как минимум.
– Вот и отлично! – жизнерадостно откликнулся Трей. – Все или ничего! Значит, нам не понадобятся дурацкие уловки. Мы взламываем двери, врываемся внутрь и берем всех скопом!
– Вот это меня и тревожит, – проворчал Эдди.
Вестибюль фальшивого научно-исследовательского центра выглядел внушительно и стильно – из материалов здесь преобладали металл и стекло, и повсюду были развешаны фотографии песчаных ландшафтов, запечатленные в различных ракурсах. Одна из дверей вела налево – где, по сведениям Маркуса, располагались жилые помещения для персонала. Молоденькая женщина сидела за конторкой, а у нее за спиной находилась внушительная дверь без всяких опознавательных надписей. Нам уже подсказали, это и есть вход в самое пекло.
При нашем появлении служащая ахнула и подняла голову.
– Камеры слежения даже не показали, как вы подходите! – воскликнула она.
– Прошу прощения, – протянул я, источая дарованное духом обаяние. – Надеюсь, мы вас не испугали.
