Когда она села на кровать, то просияла, и я понял, что не ошибся. Для меня в комнате не было ничего особенного, но ее вздох доказывал обратное. Похоже, стандартный матрац превратился для нее в перину из ангельского пуха. Сидни растянулась поверх одеяла и закрыла глаза.
– Это. Просто. Великолепно, – прошептала она.
Я улегся рядом и почувствовал, что меня распирает от гордости. Раньше я думал, что, если я окажусь с ней в кровати, меня будет интересовать только одно… но, клянусь, в данный момент… Я не сомневался, что нет более глубокого удовлетворения, чем то, которое я испытывал, просто видя ее счастливой и спокойной – и так близко от меня. После долгой разлуки ее присутствие стало чудом.
– Напротив есть торговый центр, – произнес я. – Я что-нибудь куплю… не хочешь присоединиться? Я буду волноваться, если ты останешься здесь одна.
Она покачала головой.
– Я буду в порядке. Кроме того, в сумке от миз Тервиллигер лежал амулет, который способен пробить дыру с стене. Просто не задерживайся.
Я кивнул. Только перебежав через улицу, я на полдороге к супермаркету понял, что нарушил главное правило мороев. Я вышел ночью один в незнакомом месте! Нас с детства учили, что нельзя находиться на улице в столь поздний час, даже если ты вышел из собственного дома. Неужели в моей жизни наступило время, когда в плане личной безопасности я перестал считать стригоев угрозой?
Мне приходилось раздевать Сидни, поэтому я знал все ее размеры, так что в итоге я приобрел основные предметы одежды и туалетные принадлежности. В соседней кулинарии я выбрал сэндвичи с индейкой и всяческие перекусы, надеясь, что они окажутся диетическими и ее измученный желудок их не отвергнет. Потом я притормозил, сообразив, что понадобятся наличные – делать ставки в покере. Весь поход занял минут двадцать. Когда я вернулся в отель, Сидни не было ни в гостиной, ни в спальне номера. У меня оборвалось сердце. Я почувствовал себя персонажем сказки, который проснулся и обнаружил, что все полученные им сокровища рассыпались у него на глазах звездной пылью.
Неожиданно я заметил, что в ванной комнате горит свет – он просачивался в приоткрытую дверь..
– Сидни? – позвал я.
– Заходи! – разрешила она.
Я распахнул дверь и чуть не задохнулся от приторного аромата жасмина. Сидни лежала в ванне по уши в пене, и температура здесь была, наверное, как в сауне.
– У тебя, что – кипяток? – спросил я, глядя на поднимающийся в воздух пар.
Она рассмеялась.
– Теперь мне хорошо. Не представляешь, как давно я не чувствовала, что мне по-настоящему тепло. – Тонкая рука потянулась за пластиковым пузырьком с логотипом отеля. – Я могу нюхать что-то… симпатичное. В центре все было стерильное… пахло прямо как в больнице. И на радостях я вылила в ванну почти весь пузырек.
– Попросим принести еще, если он тебе понравился. – Я взял бутылочку и прочел этикетку. Это был дешевенький гель для душа. – Или купим тебе классные жасминовые духи, когда я выиграю денег в покер.
– Ты не понимаешь, – отозвалась она, погружаясь в пену еще глубже. – После того что со мной было… я вправду очутилась на верху блаженства. Мне ничего более шикарного не нужно.
– Давай поговорим о том, что с тобой было, – предложил я. – Мне бы понять…
– Не сейчас, – ответила она уклончиво. – Если ты принес поесть, я бы смогла сосредоточиться.
– И вылезла бы из котла с кипятком?
– Ванна никуда не денется, – ответила она бесхитростно. – А ноги я уже побрила, что было моей первостепенной задачей. Четыре месяца! Фу!
Внезапно Сидни встала и наградила меня зрелищем своего тела – обнаженного, если не считать клочков пены и облачков пара. Мою душу и кровь согрело то, что все осталось неизменным, – хотя бы в том, что она не начала меня стесняться. Но мне с трудом удалось скрыть свое потрясение. Когда мы вытащили ее из камеры, я заметил, что она похудела, но лишь теперь оценил, насколько сильно. У нее буквально можно было все ребра пересчитать: даже ее страстное стремление следить за своим весом не могло бы ввести ее в заблуждение. Конечно же, она отлично понимала, что это выходит за рамки здоровой нормы.
– Не ожидал, да? – спросила она печально.
Я закутал ее в полотенце и прижал к себе.
– Я ожидал увидеть самую прекрасную женщину мира, почувствовать, как рядом с ней у меня замирает сердце, и унести ее в постель для волшебной ночи, которую мы оба никогда не забудем. Отвечаю на твой вопрос: я получил именно то, чего ожидал.
Она расцвела и еще крепче прильнула ко мне.
– Ох, Адриан!
В комнате я продемонстрировал ей свои покупки. Она со смехом перебрала их, а затем расправила ярко-малиновый топик на кровати.
– Ты когда-нибудь видел на мне такой цвет?
– Нет, – ответил я. – И пора тебе его примерить, особенно после этого. – Я указал на кучку тусклой ткани на полу. – Робу мы сожжем.
Сидни опять засмеялась – и более чудесного звука я никогда не слышал. Она выбрала именно малиновый топ и белые шорты.
– Ты – лучше всех! – сообщила она мне.
