Серебряный лебедь полностью

Да, какой-то глупый ребенок, который случайно знает, как заблокировать идентификацию абонента.

Поднявшись со стула, я иду к магазину одежды и засовываю телефон поглубже в карман.

– Что. Это. Такое? – спрашиваю я, указывая на наряд, в котором Татум вертится перед зеркалом.

– Что? – она смеется, как гиена. – Это Харли Квинн!

– Я вижу, что это Харли Квинн, но почему ты это надела? – я хихикаю, забирая костюм, который Тилли выбрала для меня.

– Потому что я хочу кого-нибудь подцепить.

– О боже.

Она начинает размахивать волосами, как сумасшедшая, а я качаю головой, глядя на…

– Я это не надену.

– Почему? – разочарованно стонет Тилли. – Это мило!

– Ага, для девушки, которая мечтает прыгнуть на первый попавшийся член.

Я отдаю ей наряд и плюхаюсь на кресло для посетителей.

– Я не представляю, кем хотела бы одеться.

– Тебе же придется что-то выбрать!

Татум в ярости возвращается в раздевалку и снимает свой наряд.

– Ага, но…

Я смотрю налево и вижу маскарадную маску скелета.

– Погодите минутку.

Я иду к ней, встаю на цыпочки и отцепляю ее от манекена. Провожу большим пальцем по рельефным косточкам и улыбаюсь.

– То что нужно.

– Это немного жутковато, – бормочет Татум через мое плечо.

– Ну, да, это Хеллоуин, и я знаю, что это может стать для тебя шоком, но на него нужно одеваться жутко, а не как девица легкого поведения. Твой вариант стоит приберечь для тех случаев, когда ты хочешь насолить бывшему.

Я улыбаюсь ей; добавление последнего должно было смягчить удар. Татум не шлюха, но в ней есть немного развязности. Но разве мы не все такие? Хотя я и люблю джинсы, худи и одежду, прикрывающую мою задницу, иногда мне тоже нравится наряжаться.

Тилли смеется.

– Я оденусь пастушкой, Татум будет Харли Куинн, а Мэди – зомби! Идеальное сочетание!

Мы все смеемся, и я ухожу в сторону, пытаясь найти себе платье под маску. После пятой неудачной попытки я возвращаю очередное платье на вешалку и вздыхаю.

– Я могу надеть просто черное платье.

– И подтяжки! – выкрикивает Татум, когда мы выходим из магазина.

– Нет, никаких подтяжек.

– Ты такая зануда!

– Татум, мы будем в лесу. Я не собираюсь наряжаться как стриптизерша. Кстати, а кто будет ставить палатки? – спрашиваю я, останавливаясь у небольшого кафе и бросая сумку на стол.

Татум и Тилли садятся рядом.

– Хороший вопрос. Может, тебе стоит спросить Картера, он ведь приедет раньше.

Очередная проблема. Он мог бы поставить нашу палатку, в этом нет ничего такого. Но он мужчина, а иногда они ждут чего-то взамен.

– Я напишу ему.

Я сажусь и приступаю к изучению меню.

– Так… Бишоп?

Тилли шевелит бровями. Я смотрю на нее поверх меню.

– Мы не говорим о нем, – мягко отвечаю я, прежде чем вернуться к выбору между рогаликами и печеным картофелем.

Татум наливает стакан воды и хихикает.

– Да, он – запретная тема для разговора с Мэди.

– Но у меня даже не было шанса это обсудить! – жалуется Тилли, словно обиженный ребенок, которому не разрешают съесть печенье.

– Ничего хорошего не было.

Я откладываю меню, и к нашему столику подходит официант.

– Я бы хотела печеный картофель, куриную грудку и кока-колу.

– Почему? – спрашивает Тилли, заказав еду.

– Потому что мы переспали, а потом я узнала, что для него это все – просто дурацкий перепихон.

Я замолкаю, глядя на официанта, которому, должно быть, примерно столько же лет, сколько и нам. У него распущенные каштановые волосы и такой макияж, которому могла бы позавидовать даже Татум.

Он замечает, как я смотрю на него, и смеется, отмахиваясь.

– Ох, не беспокойся обо мне.

– Хорошо.

Я улыбаюсь ему, и он закатывает глаза, записывая наши заказы.

– Боже, что? – смеется Татум делая глоток воды.

– Все это было не по-настоящему.

– Что «все»? – спрашивает Татум, откинувшись на спинку стула.

Я действительно хочу, чтобы она наконец перестала задавать столько дурацких вопросов.

– Я не знаю, Татум. Я заблудилась и запуталась.

– Они опасны, Мэди, – шепчет Татум, наклоняясь вперед.

Тилли делает паузу и внимательно наблюдает за нашим разговором.

– Подумай об этом. Хейл пропала без вести… никто не знает, где она и что с ней случилось. Все, что нам известно, – это то, что она встречалась с Бишопом.

– И? Это ничего не значит. – Спокойно отвечаю я.

– Это может значить все что угодно. – Спокойно парирует Татум.

Я пожимаю плечами.

– Даже если и так? Я держусь в стороне. Я даже не знаю, что между нами произошло.

– Ничего, – внезапно объявляет Тилли.

– Что?

Она впервые подает голос с самого начала нашего разговора.

– Между вами ничего не произошло. Для него это ничего не значило.

– Откуда ты это знаешь? То есть я тоже это знаю, но откуда это известно тебе? – спрашиваю я, наклоняясь вперед и наливая себе еще один стакан воды, пока официант ставит нашу еду на стол.

– Просто предположение. Я имею в виду… ни у кого из этих парней никогда не было нормальной девушки, – небрежно говорит Тилли, пробуя ломтик картофеля с моей тарелки. – Единственный, у кого были настоящие отношения, – Бишоп, и посмотри, чем это закончилось.

Она смеется, качая головой.