Серебряный лебедь полностью

Подъезжая к обочине школы Хэмптон-Бич, Татум шепчет:

– Я так давно здесь не была.

– Тут не так уж плохо. Я ожидала, что в таком районе будет куда хуже.

Татум качает головой.

– Но люди здесь очень грубые.

Тилли выходит из-за школьных ворот, сжимая рюкзак, а рядом с ней идет какой-то парень.

– Вот это да! – выдыхает Татум, глядя на парня Тилли.

Я ее толкаю.

– Не пялься так!

Но затем я сама пробегаю глазами вверх и вниз по его фигуре.

– Но, к слову, он и правда горячий.

У него бритая голова, татуировки на шее и руках. Его темные глаза и оливковая кожа наводят меня на мысли об испанских корнях. Ко всему прочему, у него интересные черты лица. Острый нос и очерченная челюсть, похожая на челюсть Бишопа.

– Ты только что сказала мне не пялиться, а у самой слюни до самого пола? – толкает меня Татум.

Тилли открывает заднюю дверь и наклоняется к передним сиденьям.

– Девочки, это мой друг Ридж, который, кстати, ужасно надоедливый, – объявляет она, злобно глядя в его сторону.

Ридж ухмыляется, чем окончательно нас добивает. Он показывает Татум свои глубокие ямочки и жемчужно-белые зубы.

– Нет, я не надоедливый, – говорит он, глядя на нас с Татум, – ей просто нужно быть поосторожнее.

Тилли закатывает глаза.

– Я всегда осторожна. Ты просто любишь указывать.

В это время Татум вовсю машет ему с переднего сиденья:

– Я Татум!

Он смотрит на нее и кивает головой.

– Круто.

Я, в свою очередь, улыбаюсь.

– Я Мэдисон.

Он отвечает мне кивком.

– Ладно, пора идти.

– Кто это? – мурлычет Татум, когда мы отъезжаем от школы. – Пожалуйста, скажи мне, что ты его подцепила.

– Да. – Тилли кивает. – Все полностью взаимно, и мы оба не заинтересованы в чем-то большем, чем отличный секс.

Я смотрю на нее в зеркало заднего вида. Дело не в том, что я ей не верю. Просто… да, я ей не верю. Невозможно, чтобы кто-то, кто выглядит как Тилли, и кто-то, кто выглядит как Ридж, сошлись и в конце концов не захотели бы пожениться и завести детей.

– Правда? – отзываюсь я. – И как это работает? Ну, знаешь… совсем без привязанности.

Не то чтобы я назойливая, но даже мне трудно разграничивать чувства и секс. Это то, с чем я всегда боролась. Мне никогда не удавалось быть одной из тех девушек, которые могли заниматься сексом с парнем и не испытывать к нему никакой привязанности. И дело даже не в Бишопе, просто мне это не свойственно. Но сейчас я определенно испытываю кое-что к Бишопу. Ненависть.

– Просто так бывает. Мы с Риджем знакомы с детства. Наверное, мы опытнее, чем большинство людей нашего возраста, но это потому, что мы вместе уже очень долго.

Я выезжаю на шоссе и направляюсь к торговому центру.

– А что, если кто-то из вас хочет переспать с кем-то еще? Другой не рассердится?

Она качает головой.

– Нет. Серьезно, это просто секс. Я знаю, что это трудно понять большинству людей, и я знаю, что многие девушки в конце концов привязываются, но для меня это действительно комфортно. У него было много подружек с тех пор, как мы начали заниматься сексом.

Она пожимает плечами, и я смотрю на нее через зеркало заднего вида, пытаясь уловить в ее словах блеф.

– Иногда он изменяет им со мной, иногда нет. В любом случае мне обеспечен хороший секс.

Она мне подмигивает.

Я качаю головой и смеюсь, въезжая на парковку.

– Ну, стоит заметить, он и правда крутой.

– Хочешь его номер? Он точно будет заинтересован, – говорит Тилли, пожимая плечами и толкая дверь.

– Что? – усмехаюсь я, выходя из машины. – Я не имела в виду, что хочу попробовать. Я просто сказала, что он горячий.

– А я бы не отказалась. – Отзывается Татум, беря за руку Тилли.

Тилли смеется, но затем останавливается, понимая, что Татум говорит серьезно.

– О нет, нет, нет, дорогая. – Тилли отрицательно машет рукой. – Он съест тебя заживо.

Это забавно. На первый взгляд можно подумать, что шлюхой в нашей компании является Татум, а не я или Тилли. Я не говорю, что мы все такие, но из нас троих мы самые сексуально активные.

Я разражаюсь смехом, и в это время в моем кармане вибрирует телефон. Увидев, что звонит неизвестный номер, я провожаю их до ближайшего магазина одежды и отвечаю на звонок.

– Алло? – я все еще говорю сквозь смех.

– Разгадай эту загадку, – отвечает автоматический голос на другом конце.

– Простите? – спрашиваю я, садясь на один из стульев в кафе. – Кто это?

– Я не жив и не мертв, ты не спрячешь меня. Но когда пробьет час, Мэри будет мертва. Часы начинают обратный отсчет – не пытайся сбежать, игра уже идет.

– Эй? Это не смешно…

Звонок обрывается, и я смотрю на свой телефон, слегка приоткрыв рот. Что, черт возьми, это было?

– Мэди! – кричит Тилли из одного из магазинов, размахивая платьем.

О нет.

– Иду! – кричу я, все еще глядя на свой телефон. Кто вообще использует этот жуткий голос и кто это, черт возьми, был? Какой-то глупый ребенок играет с телефоном родителей?