— А ты, значит, не веришь тому, что тебе говорят, — в голосе Тенебриса послышался смех. — И не доверяешь всяким слухам, так, щенок?
— Предпочитаю сам проверять информацию, ублюдок! — Мак запустил расплетающую конструкцию и резко повернулся к Тенебрису. — Может перейдем уже к делу и расскажешь, что там тебе от меня понадобилось?..
— Не спеши.
Человеческий силуэт из тьмы колыхался прямо перед ним. На месте глаз светились два провала, а лица и вовсе не было. Тьма обволакивала и давила, но Мак был спокоен… пока не услышал сказанную глухим шепотом фразу:
— У меня есть для тебя очень выгодное предложение!
***
— Выгодное предложение?..
Мак повторил эти слова и почувствовал глубокую степень отвращения, но не к стоящему перед ним человеку или тому, что когда-то было им…
А к самой фразе и её смыслу.
Всю жизнь он помогал людям, возвращая им здоровье, физическое и душевное, а часто и саму жизнь. Но никогда даже в мыслях не мелькало, выгодно это или нет.
Жизнь — это то, на что имеет право каждое существо. Отнимать это священное право — огромное преступление. Возвращать жизнь, здоровье, силы — то, что он умел лучше всего и поэтому считал своим долгом.
Люди благодарили, как могли и чем могли, и он просто принимал эту благодарность, выраженную в материальной форме, а порой, и только в словесной.
Когда на кону стояла жизнь его состоятельных подопечных, тогда и благодарности были соответствующие. В силу этого обстоятельства, он никогда не бедствовал и не нуждался в чужой помощи — людей, обязанных ему жизнью и считающих своим долгом отплатить ему сразу или когда представится возможность, в Империи собралось достаточно много. Стоило лишь попросить — и для тебя всё сделают!
А просил он совсем не часто… Надо полагать, в этом мире скопилось огромное количество невостребованных им благодарностей.
И раз так, то что ему может предложить это существо?
Ничего, кроме шантажа и угроз, надо полагать. А этого на его короткий век уже хватило…
Сейчас будет пугать смертью — темное могущество позволяет этой твари уничтожить, просто раздавив Тьмой, любого…
Либо на весы будут брошены жизни тех, кто ему дорог.
— Что это будет выгодно тебе, я не сомневался! — Мак громко хмыкнул.
— Смотри, я мог бы убить их всех одним движением руки, — словно в подтверждение его догадок, Тенебрис обвёл щупальцем часть двора от беседки со всё ещё светящимися бирюзовыми нитями и до навеса, под которым были привязаны Кид с Элиарой.
— Только попробуй! — Мак и сам не ожидал от себя такого крика, и, как ему показалось, даже смешанного с рычанием.
Тенебрис сделал шаг назад. Его тьма уже так не давила на душу, зато теперь Мак ощущал, что его собственное тело сейчас обволакивает тьма, источник которой — он сам.
Да что с ним такое сегодня? Недавно чуть не сорвался на Гефера, прикрывшегося Элиарой, а теперь готов разорвать в клочья эту темную тварь напротив.
Убить! Сейчас. То, что не доделал Люциан, прямо сейчас доделает он.
Мак с ужасом осознал, что внутри него действует нечто мрачное, то, что словно диктует ему свои команды. В присутствии Тенебриса его личная тьма, которую так долго удавалось сдерживать, будто бы обрела новую силу. А может Тенебрис тут вовсе не причём? Ведь убить хочется именно его.
О боги! Как противно от мыслей об убийстве. Внутри всё горит и, кажется, его сейчас вывернет. Как тогда, от заклятия Золотой цепи.
— Спокойно, спокойно! — Тенебрис выставил щупальца перед собой, будто собираясь защищаться, и медленно отступил от пошатывающегося Мака. — Я всего лишь хотел сказать, что до сих пор ещё никого из них не убил, — он сделал короткий нервный жест в сторону беседки и отступил ещё на шаг, — а это доказывает чистоту моих намерений.
— Какое благородство! — Мак зло сплюнул на залитую луной площадку.
Как же надоели все эти разговоры… Все чего-то хотят от него, обнадёживают обещаниями, а потом исчезают. Как хочется одним махом всё это прекратить!
— Если сейчас атакуешь меня, табу на убийство будет снято, и ты сильно пожалеешь об этом. Да и не услышишь моё предложение, которое действительно выгодно для нас обоих.
— А разве я не все предложения услышал? — хрипло прошипел Мак, заставляя себя стоять на месте и не двигаться.
Его жутко напряг полный ужаса взгляд Элиары. Такой же взгляд, как был у Миринды, когда поднял голову на её крик после применения аномально усиленного заклятия разрушения…В глазах её увидел только ужас, страх и боль.
Нет, он не даст себе превратиться в чудовище. Надо попробовать договориться. Может есть возможность решить всё мирным путём.
Мак остановился и опустил руки.
— А, я понял: любишь посмеяться, разыграть кого-нибудь, — Тенебрис кивнул. — Ха-ха! Ха. Я оценил. И всё же стоит поговорить серьёзно. Желательно, не здесь. Незачем простым смертным слышать такие разговоры.
— И где же место, которое выдержит столь неприличный для чужих ушей разговор?
Мак поразился тому, каким низким и безжизненным стал его голос. И привычные шутки прозвучали совсем не весело.
Но Тень не обратил внимания ни на голос, ни на его насмешку. Казалось, он был даже более собран и спокоен, чем он сам.
