Вздрогнув, он повернулся на голос — по другую сторону от костра на камне сидел Люциан. Последние лучи заходящего солнца сделали его волосы розовыми, а фиолетовый фон неба с загорающимися на нем звездами придал всей картине какой-то праздничный вид.
— Ох, — притворно схватился за сердце Мак. — Ты хоть предупреждай в следующий раз, когда решишь материализоваться!
Но на самом деле он был рад его видеть. На самом деле, хоть и очень не хотелось признаваться в этом, он его даже ждал… И костер разводил, потому что вспоминал тот костер, когда… когда…
Мак смотрел на сидящего напротив человека… (а Люциан сейчас опять был невероятно похож на человека, как только у него так получается?..) и чувствовал, что нет больше той злости, которая сжирала сердце после их последнего разговора.
Как ни странно, теперь он ему верил.
С момента, когда он пришел в сознание и все эти два дня, как-то не думалось больше ни о чем, кроме того, что на самом деле этот легендарный маг никогда не вмешивался в его, Мака, жизнь.
Он хотел выбрать своей основной специальностью целительство? И выбрал. Самостоятельно: никто ему не мешал и ни к чему другому не принуждал. Он хотел обучиться светлой магии в Эраноре и получить высшее светлое посвящение? И получил, никто не чинил ему препятствий. Хотел исцелить тысячи людей в Ивлегане? И исцелил, даже награду за это получил. Хотел уйти бродить по пустыне в тот недавний вечер? И ушел, никто не держал. Думал о том, что хорошо бы сброситься с обрыва? Так и сбросился бы, никто не стоял рядом и не отговаривал… Да и в общем-то… в конце концов, он получил все, что хотел и о чем думал.
С чего он решил, что им кто-то управляет, как марионеткой? Родители? Возможно, они с самого начала так решили, потому и попытались его спасти. Ну что ж, они сами выбрали сами свой путь… И теперь ему все так же невыразимо жаль, что их нет… но… Кто что выбирает, тот то и получает. Всё по законам светлой магии, кстати. Светлой? А как же…
На языке вертелся один вопрос, который сорвался с него сам собой.
— Как так вышло, что в Легенде о Вратах написано, что твой мир погиб, а он на самом деле продолжает существовать? Еще и выглядит так… так… — Мак посмотрел на звезды, подбирая слово, — потрясающе!
— Как так вышло, что в протоколах полиции написано, что ты убил двух человек, а на твоей ауре нет следов убийства? — Люциан состроил удивленное выражение лица точь-в-точь как у Мака. — А ты еще и людей лечишь… так… потрясающе!
— Пха-хах! — Мак чуть не подавился от хохота.
Он еще долго хохотал, держась за живот, потом, наконец, успокоился и смог что-то сказать.
— Я и забыл, что легенды это почти такое же народное творчество, как народные сплетни! Интересно, что обо мне насочиняют?.. Боюсь даже думать.
Люциан усмехнулся:
— Скоро узнаешь.
— Кстати, я знаю девушку, о которой ходят жуткие слухи, похожие на страшилки. Но когда я её увидел, понял, что правда лишь то, что она носит красное платье. Не удивлюсь, если в легендах о тебе правда — только твоя одежда.
— Правда там есть, — Люциан еле заметно поморщился. — И это не только одежда.
«Интересно, дружище Люциан, ты сейчас об этой своей легенде или о слухах про Элиару?» — подумал Мак, но вслух высказать эту мысль не решился.
— Обо всём.
— Что?..
— Нам надо поговорить обо всём, пока я здесь.
Глава 25. Медленно рассказывай свою историю
Максимиан
Мака потянуло на насмешливый тон:
— Неужели пришло, наконец, то время, когда ты готов мне всё рассказать? Или — как ты говорил — когда я готов всё услышать?
— После встречи со смертью человек не просто готов, — Люциан сделал длинную паузу. — Он хочет узнать ответы на важные вопросы.
Усмешка медленно сползла с лица Мака.
— Ты прав. Я действительно хочу узнать.
Он в ужасе смотрел на Люциана — это существо, которое способно читать мысли и считывать состояния, просто сидя неподалеку от него в самой человеческой и непринужденной позе, какая только может быть… В то время, как он сам, целитель-менталист, может воспринимать мысли и чувства человека только прикоснувшись к его руке и погрузившись в транс. Мак почувствовал, как со лба у него стекает холодный пот.
— Не всё так страшно, — Люциан улыбнулся. — Садись! Расскажу тебе обо всём. А после ты сделаешь свой выбор.
Опустившись на камень, Мак вытер пот со лба и приготовился слушать.
— С кем это ты говоришь, Макар?
Пожилым людям трудно было запомнить его сложное фальшивое имя — Макариус Росс. Поэтому Корнелия и Ренар все эти два дня звали его просто Макаром.
Подошедший к костру лесоруб внимательно посмотрел на Мака, а потом будто обшарил взглядом всю поляну. При этом взгляд его совсем не зацепился за сидящего на камне Люциана. Мак понял, что тот невидим для него. Ему подумалось, что, видеть бессмертного мага могут далеко не все. Возможно, это доступно только магам… или тем, кому он сам позволяет себя увидеть.
— Да я… заклинания повторяю, дядя Ренар.
— Ах, вот оно что… Заклинания! — Ренар кивнул и повернулся, чтобы уйти, — Только ты потише, а то Корнелия уже легла.
— Хорошо.
Лесоруб медленно прошагал обратно, пока не скрылся за углом дома.
