Сразу же завоевав расположение пермяков, Кабелла завязал знакомство с Дягилевыми и стал деятельным участником музыкального кружка. Кроме того, он давал частные уроки музыки и пения. «Успехи его пермских учеников заслуживают всякой похвалы», — отмечала в 1884 году местная пресса. Среди учеников Кабеллы был юный Александр Альтшуллер, имевший чудный голос — бас-баритон. Через два-три года он будет посещать занятия Пермского музыкального кружка, участвовать в концертах и петь под аккомпанемент Сергея Дягилева, а в 1888 году при материальной поддержке членов кружка уедет учиться в Москву и в дальнейшем станет известным артистом оперы, режиссёром и педагогом.
В Перми Кабелла прожил девять лет и получил «уважительное» имя на русский лад — Эдуард Стефанович. Здесь же он похоронил своего отца, очевидно, тоже музыканта итальянского оркестра. В 1886 году Кабелла открыл на свои средства первую в городе «небывало хорошо организованную» музыкальную школу, каких в России тогда почти не было. В ней он преподавал игру на клавишных и струнных инструментах, пение, теорию музыки и в ряде случаев даже композицию, как, например, ученику Дягилеву. Занятия с Сергеем проходили, скорее всего, не в школе, а в доме Дягилевых на Сибирской улице. Школа Кабеллы просуществовала пять лет, до его отъезда из Перми в 1891 году. В заметке по поводу прощального концерта итальянского маэстро корреспондент «Пермских губернских ведомостей» назвал его «видным деятелем в музыкальном деле в Перми», и в частности отметил, что «Эдуард Стефанович всегда был отзывчив на все концерты и спектакли, которые давались с благотворительной целью». В том же году Кабелла отбыл на родину[16].
Его следы вновь обнаружатся в России в 1904 году — в летние сезоны в течение трёх лет он будет дирижировать оркестром Павловского вокзала и, кроме того, в 1905 году получит должность второго капельмейстера Мариинского театра. Сведений о том, что Э. Кабелла общался со своим пермским учеником Сергеем Дягилевым в Петербурге, не сохранилось. Но известен другой петербургский факт: в 1906–1908 годах выпускными спектаклями Театрального училища на сцене Мариинского театра, которые ставил первый дягилевский хореограф М. Фокин и в которых участвовали будущие звёзды труппы «Русские балеты» Лидия Лопухова, Вацлав Нижинский и Любовь Чернышёва, дирижировал Э. Кабелла.
По установившейся семейной традиции Сергей получал основательное музыкальное образование. На начальном этапе в так называемом «Бикбардинском университете» его уроками музыки руководила Елена Валерьяновна вместе с Иваном Павловичем. В Перми до появления Кабеллы с ним занимался учитель мужской и женской гимназий Э. Э. Деннемарк, член Пермского музыкального кружка, друживший с Дягилевыми. Он же в качестве репетитора давал Серёже уроки немецкого языка, а французский язык и литературу преподавал новый гувернёр — молодой француз Пьер Морис[17], нанятый Дягилевыми для воспитания трёх сыновей. Было ещё несколько гувернёров и репетиторов, участвовавших в домашнем образовании Сергея и готовивших его к вступительным экзаменам в гимназию.
«Не по летам и несоответственно с классом он был образован и развит, — вспоминал Осип Васильев (Израэльсон), учившийся в Пермской гимназии вместе с Дягилевым. — Он знал о вещах, о которых мы, его сверстники и одноклассники, никакого понятия не имели: о русской и иностранной литературе, о театре, музыке. Он свободно и хорошо говорил по-французски и по-немецки, музицировал. С внешней стороны он также сильно от нас отличался. <…> К нему, в противоположность всем нам, необыкновенно подходило слово «барич». <…> Серёжа Дягилев казался исключением, и большинство из нас смотрело на него снизу вверх. Таким же исключением был он и для учебного персонала». Ему позволялось то, о чём другие гимназисты не могли и мечтать. Объяснялось это тем, что многие учителя гимназии посещали репетиции музыкального кружка или концерты в доме Дягилевых. Одно из вытекающих отсюда последствий описал тот же Васильев: «Нередко, придя в класс, Серёжа говорил:
— Сегодня меня спросят из греческого…
— Почему ты думаешь? — спрашивали его.
— Грек вчера был у нас и сказал мне…
И действительно, его в этот день «спрашивали» из греческого». Преподаватель немецкого языка Эдуард Эдуардович был наиболее близок к Дягилевым, и по отношению к нему Серёжа проявлял даже фамильярность, сочиняя о нём глупые стишки:
