— Ваш, — с нажимом повторила женщина. — Так вот, ваш господин меня волнует мало, и его уважение и одобрение мне не нужно. В отличие от боржцев. Тайрад волен считать меня пустоголовой, но, поверьте, соображаю я неплохо, потому что в Борге увидят хорошо знакомую им лейру. Надеюсь, у вашего лиора хватит ума и расторопности найти Альвию и не дать ей ускользнуть еще раз.
Лотт неодобрительно покачал головой, однако снова воздержался от нравоучительных речей, лишь заметил:
— Тебе бы стоило с большим почтением отзываться о лиоре Эли-Харта. Если станется, что Альвия все-таки сумеет вернуться в свой риорат, то тебе придется спешно отправиться в наш замок, и тогда дядя станет твоим господином, хочешь ты того или нет. Он уже твой господин, потому что ты моя жена.
— И пока этот брак не принес мне обещанной выгоды, — отмахнулась Ирэйн и отвернулась к окошку, так и не увидев, как поджались губы ее супруга, и лицо исказила болезненная гримаса.
Лейре Дорин страдания мужа были безразличны. Она устремила взгляд вперед, но башен Борга пока не увидела. Женщина коротко вздохнула, после с жадностью оглядела открывшиеся окрестности и улыбнулась — да, они были уже совсем рядом.
— Почти дома, — прошептала Ирэйн.
Она подняла взгляд выше и встретилась с глазами всадника, ехавшего с ее стороны кареты. Риор Дин-Мар улыбнулся и чуть склонил голову, приветствуя лейру. Ирэйн спешно отодвинулась от окошка, ее эти перемигивания смущали. Она старалась не замечать взглядов, которые бросал на нее знатный телохранитель, ее душа была полна другим мужчиной, и все-таки молодой учтивый красавец нет-нет, да и вспоминался в минуты тишины и бездействия. Однако лейра Дорин стыдилась таких воспоминаний, они казались ей изменой той любви, которую она таила в своем сердце. Но ни к затаенной любви, ни к душевным волнениям риор Дин-Дорин, к сожалению, никакого отношения не имел…
Карета повернула в последний раз, следуя извилистой дороге, и все ненужные мысли умчались из хорошенькой головки молоденькой женщины. Она вновь выглянула в окошко и прошептала:
— Борг.
После обернулась к супругу, и лицо ее озарилось искренней почти детской улыбкой:
— Лотт, там Борг! Мы приехали, — Ирэйн прижала руки к груди и зажмурилась: — Боги, как же я соскучилась по этому исполину…
— Как любопытно, — улыбнулся мужчина, залюбовавшись чувствами, ясно отразившимися на лице жены, — в своем замке ты прожила тринадцать лет, в Борге всего четыре, но почитаешь домом этот замок, но не родовые стены.
— Это и есть родовые стены, — ответила лейра. — Здесь родились и выросли все мои предки.
— Но не отец, он был рожден в Боргадине…
Лейра порывисто обернулась, и лицо ее отразило досаду. Лотт вздохнул, он уже пожалел об этом споре, искренняя радость ему нравилась больше, чем досада. Однако Ирэйн сейчас было не до споров и скандалов с мужем. Она скользнула по нему сердитым взглядом и вновь отвернулась к окну, любуясь темными силуэтами башен. Она безумно соскучилась по самому воздуху, наполнявшему галереи и переходы замка. По суетливой жизни Борга, пусть она и протекала за дверями ее покоев, по знакомым именам и лицам. Ирэйн и правда возвращалась домой, так она чувствовала.
Наконец карета остановилась. Лейра не стала дожидаться, когда огласят ее имя, она распахнула дверцу и, не слушая увещеваний супруга, выскочила наружу. Втянула носом свежий осенний воздух и устремилась к воротам.
— Доброго дня, доблестные воины, — произнесла она, глядя сквозь решетку на стражей. — Позволено ли мне, моему супругу и нашему сопровождению въехать в замок?
— Лейра Борг, — узнал ее стражник и тут же спохватился: — Ох, простите, лейра Дорин, непривычно еще вас величать по имени вашего мужа.
— Я прощаю вам оплошность, — отмахнулась Ирэйн. — Так позволено ли мне въехать в Борг, или же теперь стоит ожидать разрешение Совета?
— Поднять решетку! — крикнул стражник. — Проезжайте, благородная лейра.
— Благодарю, — она слегка склонила голову и первая перешагнула линию ворот, как только проход освободился. Вновь вдохнула полной грудью и прошептала: — Я дома.
Через несколько мгновений Ирэйн догнал Лотт и подал рук, она оперлась на нее, от риора не ускользнула легкая тень недовольства. Однако сейчас ни артачиться, ни браниться с мужем женщина не собиралась, в Борг входила прежняя тихая и покорная лейра, такая, какой ее знали здесь. Только уголки губ подрагивали от сдерживаемой улыбки, но в скорби не принято радоваться, и Ирэйн подумала о том, что не смогла заехать в домик Стина, где должен томиться ее возлюбленный. И как бы он встретил ее? Прошло столько времени… А что если этот дуболом продолжил опаивать риора? Если так…
