Сколько было охотников? Никто не считал, вряд ли больше десятка особей. Старшая самка еще ни разу не вмешалась в охоту молодняка, это был их праздник крови и смерти. И недоросли старались не упустить своего. Они выскакивали из укрытия, то с одной стороны, то с другой, вынуждая людей бесконечно поворачиваться навстречу опасности, становясь уязвимыми для следующего зверя. Нападение рандиров, казавшееся хаотичным, имело свою систему и порядок, это были и вправду умные звери.
— Не крутиться! — заорал риор. — Вы теряете тварей из виду! Стьен, Филис, Трен — смотрите направо! Альтор, Грив, Бойт — налево! Факельщики прикрывают своих стрелков! Тьен, за мной.
— Если отделимся…
— За мной, пес! — гаркнул Дин-Брайс и первым двинулся в обход кустов. — Найдем старшую самку, закончим эту оргию. Им нужен вожак.
— Как бы она не нашла нас раньше, — буркнул Тьенер, направляясь за хозяином.
Они оставили кипящий бой между зверем и человеком, свернули за густую поросль, и риор поднял руку, показывая остановиться. После слез с седла и бросил взгляд на прислужника. Тот, слабо отдавая себе отчет, отрицательно замотал головой. Дин-Брайс прищурился и спросил шепотом:
— Бросишь своего хозяина и позволишь сожрать нас обоих?
— Боги, — сдавленно выдохнул Тьенер. — Так мы точно не уйдем.
— А мы и не уйдем, — усмехнулся высокородный, привязывая своего коня к молодому деревцу. — Не трусь, Тьен. Драться буду я, ты держи факел, чтобы я видел, где эта тварь.
— Я не трус, — оскорбился Тьенер.
— Вот и докажи мне это.
Риор приподнял свой факел, огляделся и, дождавшись, когда прислужник привяжет свою лошадь, осторожно раздвинул кусты и…
— Архон! — воскликнул он, отскакивая назад.
Из кустов выглянула уже знакомая голова. Самка оглядела добычу, рыкнула и шагнула к ним.
— Умница, девочка, — нервно произнес Дин-Брайс. — Сама к нам пришла, поберегла наше время и силы. Заботливая девочка, хорошая.
— Страшная до одури, — сглотнул Тьен, отступая за дерево. За спиной заржали лошади. Они рвались с привязи, но освободиться не могли, вязали их на совесть.
Риор с размаху воткнул факел в землю, отстегнул ножны с мечом, отбросил их в сторону, сорвал плащ, спешно обмотал им левую руку и выхватил нож.
— Тьен!
— Я здесь, хозяин, — ответил прислужник, не сводя взгляда с самки. Вживую он видел рандира впервые.
Он слышал, что самки меньше взрослых самцов, и, глядя на то, что вышло к ним, Тьенер точно знал, что с главой семейства он встретиться не хочет совершенно. Эта особь достигала груди риора, стоявшего прямо, а высокородный был великаном. Высоким, массивным, как и все высокородные, а самка достигала его груди. Каким же тогда должен быть самец?! Прислужник облизал губы, продолжая рассматривать рандира.
Она была поджарой, с приземистым задом, увенчанным коротким хвостом, достигавшим середины задних лап. Их нижняя часть была длинной, и, глядя на задние конечности, было легко понять, откуда у этих тварей такая прыгучесть. Благодаря тому, что кожа рандира была лишена шерсти, можно было легко разглядеть литые мускулы, перекатывавшиеся при каждом шаге. Ступала самка мягко, низко пригнув квадратную голову с небольшими округлыми ушами. Она скалилась, демонстрируя крепкие острые зубы, и, оценив их, прислужник подумал, что плащ на руке хозяина ей не помеха, самка легко может откусить человеческую конечность вместе с плащом. В свете факелов ее черные глаза поблескивали, в них отражались всполохи огня, и оттого казалось, пламя танцует в черных провалах глазниц.
Рандир обошел противника, не спеша нападать, словно оценивая, что может противопоставить ей человек с единственным клыком в руке. Наконец, припала на мощные когтистые лапы и сделала первый шаг к высокородному. Он пригнулся, выставил перед собой руку, обмотанную плащом, перехватил удобней нож и плавно ушел в сторону, сбивая самке линию нападения.
— Тьен, если кинется к тебе, тыкай ей в морду факелом, не вздумай хвататься за оружие.
— Д…да, хоз…зяин, — прислужник с удивлением обнаружил, что зубы его выбивают дробь.
— Не трусь! — рявкнул риор.
— Я оч-чень стараюсь, — честно ответил Тьенер и крепче сжал факел.
Отряд не сразу заметил, что Дин-Брайс исчез, им было не до этого. Однако привычка повиноваться сыграла им на руку, и ратники перестали бестолков крутить головами, пропуская броски зверей. Их действия стали более четкими, и в упорядоченных движениях стал заметна слаженность нападения рандиров. Даже удалось сосчитать, что слева нападет четверо, справа трое. Еще двое умчались за лошадью павшего товарища, и последний, оттащив труп с перегрызенным горлом, остался сторожить добычу, уже не принимая участия в охоте. И, наверное, люди уже успели бы уменьшить число атакующих рандиров, если бы не их лошади…
— Держи! — орал Альтор, тот самый ратник, который высмеивал следопыта. — Лагер держи кобылу!
— У меня всего две руки! — зло отвечал факельщик, пытаясь обуздать собственного коня.
— Фил, в глаз целься! — кричал Гирен, отмахиваясь факелом от подскочившего хищника.
