— Я не сопляк, — срывающимся шепотом произнес прислужник. — Я — мужчина. Мой хозяин вышел один на один с рандиром, так чего же я трушу?
Но рандиры были из плоти и крови. Они дышали, жрали, сношались, рожали детенышей и дохли, как все живые твари. Звери были опасными, но понятными. А мертвецы…
— В Архон, — простонал Тьен, жмурясь изо всех сил.
Страх смерти — один из сильнейших страхов, данных людям. Он превращает смельчака в труса, благородную душу заставляет лгать и предавать, силу оборачивает в слабость. Однако с ним можно справиться, потому что есть надежда и вера. А вот страх перед мертвыми… По сути, что может сделать мертвец, когда его тело уже лишено подвижности? Как он может угрожать живому человеку, в чьих жилах бежит горячая кровь? Как может восстать то, что обречено на тлен? Желание жрать, мстить, убивать — все эти желания порождает разум. Но откуда разум в полуразложившемся теле? А уж тем более костяке? Только если живой управляет своей куклой и заставляет делать то, чего желает он. Только так, и никак иначе. Как один дух может сотворить еще несколько?
— Такого быть не может, — как можно увереннее произнес Тьенер. — Девку никто не поднимал, даже никто не может доказать, что она существовала. Прадед хозяина жил сто лет назад. Народ любит языком почесать, а уж жути напридумывать, тем паче. Вранье это все.
И он поднял голову, открыл глаза и посмотрел перед собой.
— Мама, — совсем по-детски застонал Тьенер. — Мамочка…
Рот его искривился, но вместо крика послышался только слабый вздох, и прислужник ничком повалился на землю, потеряв сознание. Он уже не увидел, как неподалеку выскочил риор на измученном жеребце, и вслед за хозяином появились его люди, бранившиеся сквозь зубы.
— Стоять! — рявкнул Дин-Брайс, натягивая поводья.
— С нами Высшие Силы, — выдохнул кто-то за спиной хозяина.
Риор повернул голову и застыл, приоткрыв рот. После спешился и двинулся к болоту. Шаги его были медленными и тяжелыми. Высокородный судорожно вздохнул, протянул руку вперед, но тут же одернул ее и остановился, глядя расширившимися глазами на огонек, неспешно плывший к берегу.
— Дядя Гирен, эт…эт-т-то дух? — спросил Филис.
— В Архон, — глухо выругался Альтор. — Неужто…
— Я же говорил! — торжествующе воскликнул следопыт и закрыл лицо руками, запричитав: — Нам конец, теперь точно конец. Тьена-то уже и нету… Утащили его, утащили. Может, его душа к нам плывет? Предупредить хочет…
— Да заткнись ты, болтун! — зло рявкнул Альтор. Он спешился следом за риором и негромко произнес: — Лошади спокойны. Будь тут нечистая сила, уже несли бы.
— А Тьен где? — голос Гирена задребезжал. — Отсюда его крики слышались, а теперь нет, затих!
Филис, сидевший за следопытом, прижался к нему, зажмурился и зашептал молитву, прислушиваясь к охающему мужику.
— Убираться отсюда надо, о-ох… Пока не поздно. Ох, Боги…
Остальные застыли в седлах. Они не сводили взгляда с огонька, подплывшего ближе. Мужчины опасались шевелиться, еще больше нагнетая тягостную тишину болота.
— Х… хозяин, — неуверенно позвал Альтор, остановившись за спиной риора.
Дин-Брайс едва заметно вздрогнул, но не обернулся. Взгляд его не отрывался от зеленоватого огонька. Он гулко сглотнул и сделал шаг навстречу, ратник за хозяином не пошел. Высокородный протер глаза, вновь посмотрел на болото и прерывисто вздохнул. За первым огоньком показались еще два, затем третий.
— Охотники, — прошептал риор. — Идут за своей госпожой.
Разум его бунтовал, твердил, что этого не может быть, потому что его прадед был верен жене, которую любил без памяти. За их сравнительно короткий союз — неполных семь лет, в семействе Брайсов народилось трое детей. И погиб прадед из-за предательства человека, которого он считал другом. Никакой простой девки в жизни предка не было! А если и была, то точно не так, как болтают глупую смерды. А значит, не может лежать в болоте та, кого не существовало! «Но может быть кто-то другой», — откликнулся внутренний голос. И быть может, и вправду была девка, которая утонула в болоте, но народная молва раздула ее историю после смерти хозяина, соединив их воедино…
— Чушь, — нетвердо произнес риор, пытаясь не замечать холодка, скользнувшего по спине и поднявшего дыбом волоски на шее.
— А-ах, — хорошо различимый вздох достиг слуха высокородного.
— Кто здесь? — нервно спросил он и обернулся.
За спиной стоял Альтор, и его облик в неверном сумраке ночи показался Брайсу призрачным.
— Вы с… слыш… слышали, хоз-зяин? — заикаясь, спросил ратник.
— Что? — хрипло спросил риор.
— Баба будто вздохнула. Тяжко так…
— Нет, — солгал высокородный. — Тебе почудилось.
И в то же мгновение над болотом разнесся новый протяжный вздох. Казалось, что и вправду вздыхает женщина.
— Опять! — в восклицании ратника послышались первые нотки паники. — Уйд-дем, хозяин. Уйдем отсюда!
