У добродушного Леонида Ильича таких друзей всегда и везде было много. Поэтому его «команда» особо доверенных лиц разбухла до неимоверных размеров. Среди них были лишь единицы действительно талантливых политиков или администраторов. Если внимательно просмотреть биографии тогдашних руководителей самых высоких рангов, то можно подумать, что металлургические институты в Днепропетровске и Днепродзержинске готовили отнюдь не инженеров-металлургов, а политиков. Эти институты окончили в свое время и Председатель Совета Министров Тихонов, и помощник Генерального Секретаря ЦК Цуканов, и первый заместитель Председателя КГБ генерал армии Цынев, и заместитель Председателя Совета Министров Новиков, и руководитель дел ЦК Павлов, и дипломат, член ЦК Толубеев, и многие другие. В Днепропетровске началась политическая биография Щелокова, Грушевого, Дрозденко и некоторых других членов ЦК. В Молдавии рядом с Брежневым работали Черненко, Трапезников, Цвигун. Даже бывший личный пилот Леонида Ильича Б. Бугаев, занимавший в 1964 г. незначительный пост в гражданской авиации, уже в 1970 г. стал министром гражданской авиации, а затем членом ЦК КПСС и Главным маршалом авиации. И чем больше слабел физически Брежнев, тем большее количество людей из его «команды» выдвигалось на руководящие посты. А на XXVI съезде партии кандидатами в члены ЦК КПСС были избраны два Юрия — сын и зять «горячо любимого и дорогого Леонида Ильича». Именно такие методы руководства страной и подбора кадров позволили «флюгерному лидеру» удержаться у руля власти восемнадцать лет, удушливых лет застоя.
Он не стремился, как тот же Шелепин, поскорее взобраться на вершину властной пирамиды. До мозга костей он был искусным аппаратчиком, не имеющим себе равных. Всю свою жизнь он держался в тени, но когда умер в январе 1982 г., то был похоронен с почестями, каких Москва не видела более тридцати лет, с дня похорон Сталина.
В тридцать три года Молотов, так же как и Каганович, был одним из секретарей ЦК. Микоян в том же возрасте стал наркомом и кандидатом в члены Политбюро, а Маленков заведовал одним из самых значительных отделов ЦК. Он же в тридцать три года был всего лишь простым инспектором Центральной Контрольной Комиссии.
Но закончил он свой земной путь длиной в без малого восемьдесят лет человеком, облеченным огромной властью и занимающим второе место в партийной иерархии. Однако как партократ, отвечающий за идеологию, он был первым и единственным на вершине идеологической пирамиды.
Речь идет о Михаиле Андреевиче Суслове, который последние семнадцать лет своей жизни был главным идеологом партии. В ЦК КПСС он контролировал деятельность отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений, а также два международных отдела. Его «вотчинами» также были Политуправление Советской Армии, отдел информации ЦК и отдел молодежных и общественных организаций. Под его непосредственным руководством работали Министерство культуры, Государственный комитет по делам издательств, Государственный комитет по кинематографии, Гостелерадио. Печать, цензура, ТАСС, связи партии с другими коммунистическими и рабочими партиями, внешняя политика СССР — все это входило в сферу деятельности Суслова. Он работал в тесном контакте с КГБ и прокуратурой, особенно в делах, которые именовались непонятно-загадочным словосочетанием «идеологическая диверсия». Он же осуществлял партийное руководство Союзом писателей СССР и принимал участие во всех основных мероприятиях этой организации. Немалой головной болью для Суслова стало «диссидентское движение» в 60—70-е гг.
Он родился в начале столетия, 21 ноября 1902 года в селе Шаховском Хвалынского уезда Саратовской губернии. Отец Суслова, Андрей Андреевич, с детства испытал голод и нужду, познал тяжелый труд. Спустя два года после рождения сына он уезжает на нефтепромысел в Баку на заработки, а через год попадает под надзор полиции за участие в революционных событиях.
Энергичный и деятельный человек, отец Суслова часто меняет род занятий, путешествуя по великой стране. Лишь в 1913 г. он возвращается в родное село и организует сельский кооператив, но спустя три года собирает артель плотников и уезжает на заработки в Архангельск. Там его застают бурные события 17-го года. Суслов-старший становится членом местного Совета рабочих депутатов.
Домой он возвращается только в 1919 году, вступает в партию и начинает работать в Хвалынском укоме РКП(б) и горсовете. В его автобиографии упоминается о горестном положении семьи и заболевании тифом детей. Однако с середины двадцатых годов ни о судьбе отца, ни о судьбе братьев и сестер Суслова ничего неизвестно. Его мать дожила до девяностолетнего возраста и умерла в Москве в начале 70-х гг.
