– Многие сочли Белико безумным, когда он отправился покорять своих соседей всего лишь с двумя братьями, четырнадцатью людьми и рабом-карликом.
– Где?.. – Шакал сплюнул, и его стало тошнить всухую.
– Но потом уже никто не осмеливался называть его безумцем. Его называли вождем. Бичом. Богом. Эти слова прозвучали на весь мир.
Яростно рыча от собственной слабости, Шакал заставил свое тело подчиниться.
– Зачем ты меня сюда привел? – спросил он.
– Идем, – Зирко махнул рукой в сторону тоннеля. – Позволь тебе показать.
Липкий от пота, но уже выровняв дыхание, Шакал шагнул к полурослику. Зирко терпеливо ждал, пока тот подойдет поближе, и вошел в зияющую пасть. Шакалу пришлось пригнуться, чтобы последовать за ним.
Щемящий свет залил узкий проход. Бревна и скрепленный раствором камень сдерживали грунт, но их противостояние длилось так давно, что местами сухая земля все же осыпалась, проваливаясь сквозь трещины в каменной кладке. Они долго шли в тишине, и вскоре у Шакала, передвигавшегося на корточках, уже жгло ноги от напряжения. Их путь пересекался с другими проходами, чьи зловещие темные пасти открывались то слева, то справа. Зирко несколько раз свернул, и вскоре Шакал уже отчаялся запомнить дорогу назад, к открытому небу.
Время от времени по боковым тоннелям проходили полурослики, при встрече останавливаясь и кланяясь Зирко. У каждого из них был факел и какая-нибудь странная вещь, которую он нес бережно и даже с благоговением. Шакал замечал оружие и ржавые, покрытые патиной доспехи, бесформенные свертки, шелковые сумки или маленькие сундучки, содержимое которых было загадкой. Большинство же тащило кости. Увидев, как четвертый полурослик прижимает к груди череп, Шакал решил не заглядывать в другие тоннели и стал смотреть в спину Зирко.
Наконец, они оказались в круглой комнате. Потолок здесь был куполообразным, и Шакал смог выпрямиться. Огромное пространство заполняли кучи мусора, наваленные у неровной стены. Вперемешку с мусором валялись сокровища: среди разбитой глиняной посуды попадались золотые урны, под сгнившими седлами стояли открытые сундуки с монетами, а сломанные луки лежали на лопнувших мешках с драгоценными камнями. Все было покрыто неряшливым слоем пыли, патиной и затхлостью старины. Посреди этих развороченных запасов стоял угловатый каменный одр с человеческим скелетом. Полностью одетый в заплесневелые доспехи, в окружении изъеденного ржавчиной оружия, скелет возлежал лицом к тоннелю.
Зирко пробрался сквозь мусор и остановился рядом с одром, поднеся факел повыше, чтобы озарить останки мерцающим светом.
– Это Аттукхан, – сообщил полурослик приглушенным, полным почтения голосом. – Он был одним из первых четырнадцати людей, которые храбро примкнули к Белико.
Шакал, оставшийся у входа в комнату, слушал молча.
– Твой нрав подсказывает мне, что у тебя с Аттукханом много общего, Шакал, – продолжил Зирко. – Храбрость, честолюбие, бездумная самоуверенность, которую многие назвали бы глупостью. Это будет отличная партия. Я молюсь только, чтобы ты оказался достоин.
– Достоин чего? – решился спросить Шакал.
Зирко проигнорировал вопрос и вяло указал пальцем на то, что находилось на одре.
– Ты знаешь, сколько времени мой народ все это собирал? Сколько полуросликов странствовало по миру, неустанно ища предметы, которыми Аттукхан владел при жизни? Сколько вернулось с пустыми руками, с осколками веры? Сколько… не вернулось вовсе?
Шакал покачал головой.
– Нет. – Зирко улыбнулся. – Да тебя это и не волнует. С чего бы оно волновало?
Полурослик осторожно потянулся свободной рукой к одру, обхватив пальцами левый наруч скелета, и поднял кости его предплечья.
– Наверное, достаточно сказать, – проговорил Зирко, прижимая кости к своей груди, – что для исполнения твоей просьбы требуется нечто очень ценное.
– Я же сказал тебе, что готов заплатить, – заявил Шакал.
– Потому что не знаешь, что именно. Когда бросаешься к неизвестной опасности, тебе это кажется простым, даже успокаивает. Но мне интересно, окажешься ли ты достаточно смел, чтобы посмотреть ей прямо в лицо?
Шакал чувствовал, что у него сейчас лопнет терпение.
– Ты спрашивал, не готов ли я заключить сделку вслепую, и я согласился. А теперь ты сомневаешься в моей твердости! Вылечишь ты меня или нет, жрец, но избавь от своих размышлений о моем нраве.
Зирко сделал глубокий вдох.
– Ты знал, что первый Зирко родился на юге? В Дар’гесте, где сейчас живут орки?
Шакал слышал о чем-то подобном, но никогда не задумывался об этом. Вопросы начинали ему надоедать, и он был не в настроении на них отвечать. Но верховный жрец, очевидно, и не ждал ответа.
