– Прежде чем его захватили работорговцы и продали в Империум, – поведал полурослик, – Зирко был малорослым сыном охотника на львов. Его отец продал его на рынке плоти, когда стало очевидно, что он никогда не вырастет выше ребенка. Спустя несколько лет его, в оплату за небольшую услугу, отдали младшему степному вождю. Впоследствии он помог этому вождю стать божеством. И все же сильнее всего ему хотелось вернуться в те степи, где он провел детство. Зирко вернулся, став патриархом собственного племени, предводителем всадников-уньяр и пророком бога, которого почитали и люди, и полурослики. Его бывший народ, однако, не увидел его великолепия. За те долгие годы, что Зирко был рабом, его родную землю захватили орки. Обратившись к Хозяину-Рабу, Зирко велел богу уничтожить убийц своих собратьев, но Белико, недавно обретший божественность, не мог бороться с древними силами, которые подпитывались жертвенными огнями орков. Зирко был вынужден бежать на север, через Кишку, и пришел сюда, в Уль-вундулас. В путешествии он командовал уньярами, которые наполняли шлемы землей и тащили на щитах камни, чтобы он построил Страву из души своей родины.
Шакал слишком поздно понял, что ухмыляется.
– Тут есть что-то смешное? – спросил Зирко беззлобно.
– Нет, – ответил Шакал. – Прости. Штукарь рассказывал неправильно. Я не упущу случая позлорадствовать.
– Знание для чародеев – это оружие. – Зирко хихикнул. – И торопясь заполнить свой колчан, они не всегда проверяют, прямые ли в нем стрелы.
– Так зачем мне все это знать?
– Чтобы ты понял, какова цена, – ответил Зирко, уже без улыбки. – У меня нет ни малейшего намерения хитрить. Я просто не мог говорить об этом при твоих спутниках. Твоя сестра по копыту, вероятно, попыталась бы меня убить, если бы узнала цену моей помощи.
– Так назови ее.
– Есть две цены. Одну, что ты должен заплатить мне, ты уже знаешь. Вторая – цена могучего Белико.
– Говори уж, жрец!
– Для меня ты должен быть с нами в Страве каждую Предательскую луну. Ты согласен?
– Согласен.
– Ты отвечаешь быстро, Шакал. – Зирко посмотрел на него, подозрительно прищурившись. – Я считал твою преданность копыту безусловной. Неужели ты бросишь своих братьев в ночь, когда ты, вероятно, будешь нужен им сильнее всего?
– Они Ублюдки, – ответил Шакал. – Выдержат пару-тройку ночей без меня.
– Но выдержишь ли ты жизнь без них? – тихо спросил Зирко.
Шакал засомневался. От странного голоса полурослика он вдруг похолодел внутри. Черный человек медленно оглядел груды бесчисленных реликвий.
– Мой тезка никогда не оставлял своего желания отомстить. Спустя долгие годы на Зирко снизошло откровение. Будучи богом, Белико не мог соперничать с орками, но человеком – мог победить любую армию. Поэтому мои паломники посвятили жизни тому, чтобы найти останки его войска и принести их сюда, в его храм. Когда он увидит, что сила его смертной жизни снова собрана, он воплотится и вернет к жизни своих людей. Белико снова сядет на коня и будет проливать орочью кровь до последней капли, пока больше нечем будет запятнать землю.
Пока Зирко говорил, Шакал с тревогой наблюдал, как его тело охватывала религиозная страсть. Его малый рост больше не был заметен. Излучая рвение, полурослик превратился в грозную, управляемую бурю. Будь он сейчас окружен тяжаками, жрец запросто бы их порубил – Шакал в этом не сомневался. Представить сотни храмов в Гиспарте вдруг стало не так трудно, если вера в безликие образы могла сотворить подобное даже с самыми крошечными людьми.
Держа кости в вытянутой руке, Зирко подошел к Шакалу.
– Я дам тебе руку Аттукхана. Но ты должен поклясться, здесь, под священной Стравой, что если великий бог Белико вернется, пока ты еще будешь дышать, ты поскачешь с ним рядом, на месте героя, чьи кости исцелили тебя. Ты должен дать слово, что отречешься от всех привязанностей и будешь исполнять только желания Хозяина-Раба. Это цена, которую требует мой бог.
Шакал ответил не сразу, хотя никаких сомнений не испытывал. Это было обещание, которое ему никогда не придется выполнить. Истории богов были не более чем байками, и те, кто умирал, никогда не возвращались. Но Шакал помедлил, чтобы не выдать облегчения, которое ощутил. Он видел, что Зирко верит в то, что говорит, но даже забывшись в пылу своей веры, жрец не был дураком. Слишком быстрый ответ мог указать ему на неверие Шакала.
– Клянусь, – произнес Шакал торжественно, – если Белико вернется, пока я жив, то я буду ему служить.
У Зирко затрепетал факел. В мерцающем, тускнеющем свете Шакал увидел, как полурослик разжал пальцы, и кости упали на пол склепа. Они переломились надвое. С купола хлынула чернота – ослабевшее пламя погасло. Шакал ослеп.
А потом он открыл глаза.
