Некоторая проблема заключалась в том, что интернетовские тексты он помнил смутно, да и с последовательностью событий мог что-то спутать. Но с последним ладно, логика поможет выстроить как надо, а вот с остальным… Подумав, пришел к выводу, что надо излагать их не сжато и лаконично, эдаким военным языком, но именно дипломатическим, обтекающим острые углы фактов и покрывающим их легкой туманной дымкой недомолвок и намёков. Тогда дипломат сам дорисует остальное, исходя из видимых из-под вуали очертаний этих самых фактов.
Алексею Голицын после недолгого раздумья решил вовсе не рассказывать о предательстве его двоюродного дяди. Слишком рискованно. Да и тайну тогда сохранить окажется весьма затруднительно, а доступ к царской печати у Виталия имелся.
Впрочем, предвидя упорство английского посла, не говоря уж о правительстве и самом короле, который вне всяких сомнений станет всё отрицать, следовало подготовить ещё парочку весомых аргументов. Причем настолько убийственных, чтобы они стали для них настоящей бомбой, которую Голицын может взорвать под Букингемским дворцом, а может и погодить.
То есть желательно не просто бомбой, но атомной. А ещё лучше – водородной.
Эдак мегатонн на пятьдесят.
Уязвимые точки найти удалось быстро. Вновь пригодился Вандам, один из трудов которого Голицын спешно раздобыл и прочитал. Назывался он «Величайшее из искусств. Обзор современного международного положения в свете высшей стратегии». Сказать, что Виталий остался поражён, всё равно, что ничего не сказать. Раздавлен, убит наповал.
Шутка ли – человек в 1912 году (сама книга вышла в следующем году) осветил полный расклад грядущих событий в мире. Алексей Ефимович не просто предвосхитил Великую войну, но подробно изложил её главную причину: опасение Англии потерять мировую гегемонию из-за растущего могущества Германии. И выдал наиболее оптимальное решение островитян, к которому они непременно прибегнут, решая данную проблему: попытаются стравить кайзера с русским императором.
А ведь так всё и вышло.
Да и дальнейшие события, включая ход самой войны, совпадали один в один. Англия непременно сделает так, что Россия «возложит на себя, по меньшей мере, три четверти всей тяжести войны на суше».
Словом, голова! Или даже не так: ГОЛОВА!!!
Перед лютым «любителем» англичан Виталий ничего не скрывал. Ну, почти ничего. Кто там отказался принять бывшего императора знать ему ни к чему. Зато про необходимость кредита, позарез нужного стране, причём долгосрочного, выложил всё как на духу. И поставил вопрос: как его добиться от англичан, оговорив, что допустимы любые средства.
То долго не думал, практически мгновенно выдав ответ: угроза Индии, над которой они трясутся, как над курицей, несущей золотые яйца. И дал ещё пару отменных советов, дабы намерения России выглядели максимально правдоподобно и весьма убедительно.
Марков, с которым Голицын встретился сразу же после Вандама, был изрядно озадачен просьбой светлейшего князя. Но узнав для чего ему потребовалась срочная отправка одной дивизии и немедленное начало формирования другой, лишь крякнул, пожаловавшись:
– Никак не могу привыкнуть к вашим затеям. Думается, если бы вы на самом деле начали пьесы писать, народ валом на них бы валил. Уж больно сюжет оригинальный всякий раз закручиваете. Но будь по вашему. Авось, коль с немчурой прошло, глядишь и с англичанишками с рук сойдёт.
Вот теперь всё! Полная боевая готовность. Можно соглашаться на встречу со вновь (и спешно) присланным в Россию английским послом Бьюкененом, тем паче, что инициатива исходила от англичанина, который сам жаждал свидания с Голицыным.
Ещё бы! Положение союзников выглядело и впрямь угрожающим. Гений Людендорфа творил чудеса и всерьёз намеревался сломать хребет врагам Германии.
В ходе последней операции ему, благодаря постоянно поступающим пополнениям с Восточного фронта, удалось овладеть частью портов, таким образом разрезав линию фронта и дотянувшись до Ла-Манша. В результате он добился того, что у него долгое время не получалось: выманить английский экспедиционный корпус, отсиживающийся во Фландрии.
Теперь корпус вынужден был выдвинуться в южном направлении и вступить в затяжные бои, пытаясь вернуть порты обратно. Иными словами англичанам пришлось драться самим, в кои веки обильно проливая кровь собственных солдат, а не солдат союзников.
Ужасающая для островитян ситуация!
И Бьюкенен получил чёткие инструкции её исправить за счёт России. Исправить немедленно, несмотря ни на что.
Начал дипломат беседу с Голицыным с того, что учтиво поинтересовался, с кем именно имеет честь говорить. Вот он сам, к примеру, ведёт свой род от некоего Анселана О'Кина, сына одного из королей Ольстера, высадившегося со своим войском в Шотландии аж в 1016 году, то есть почти тысячелетие назад.
И вопросительно уставился на Виталия.
Это была завуалированная пощёчина. Видно, до посла докатились некоторые слухи и сплетни касаемо тайны происхождения Голицына, и он сразу решил поставить собеседника в унизительное положение.
