Но царь справедлив и не пойдет на такое, если покаявшиеся предстанут перед его судом и выяснится: виновны они лишь в том, что по своему малодушию не воспрепятствовали творившемуся. Опять-таки вовремя осознали. А если вдобавок выдадут главных смутьянов, дабы следственная комиссия внесла окончательную ясность, кто же творил расправу над офицерами, то согласно государеву указу таковым и вовсе полагается полная амнистия.
Голицын не считал, что все немедленно кинутся с повинной. Но многие задумаются – уже кое-что. А некоторые станут колебаться – совсем хорошо. Найдутся и такие, кто ударится в панику и впрямь сбегут с корабля – ещё лучше. Поскольку прочие станут помышлять о том же.
И когда придет время их непосредственного участия в обороне города (неизвестно, как повернется ситуация), как знать, как знать. Очень может статься, что эти усомнившиеся не дадут самым буйным головушкам, которым нечего терять, накрыть Петроград залпами могучих 12-тидюймовых корабельных орудий.
И все-таки душа у Виталия оставалась неспокойна. Следовало предпринять что-то ещё, повесомее. И тут сама судьба решила прийти на помощь – за окном показалась смутно знакомая фигура, идущая куда-то с котелком. Может, память и не сработала бы, но судьба и здесь расстаралась – морская форма мгновенно освежила его воспоминания и Виталий понял, что надо делать.
Вскоре к капитану первого ранга Алексею Михайловичу Щастному, назначенному после спасения кораблей флота от немцев начальником морских сил Балтийского моря (сокращённо нарморси) прибыл некий моряк-краснофлотец. Якобы жена капитана, Антонина Николаевна, попросила передать мужу необходимые для его больных почек лекарства.
Обмана не было. В корзинке действительно находились лекарства и их на самом деле передала супруга. А ещё конверт. Причем незапечатанный. Вдруг кто-то из комиссаров или чекистов проявил бдительность и велит показать, что в нем. Но даже если бы такое случилось, ничего подозрительного обнаружить им бы не удалось. Обычное письмо от Антонины Николаевны с ворохом бытовых подробностей и рассказом об успехах его детей. А в качестве доказательства несколько листов с наивными бесхитростными рисунками пятилетней дочки Галины и трехлетнего сына Лёвушки.
Но самым неожиданным оказалась для Алексея Михайловича не эта нежданная весточка от супруги, а личность морячка. Именно его, своего верного вестового Алексея Панина, он в своё время отправил к императору с предупреждением о намерении большевиков отправить через шлюзы Мариинской системы дивизион миноносцев в район Волги.
– Времени мало, ваше высокоблагородие, – предупредил Панин и торопливо рассказал Щастному, что делать с детскими рисунками, дабы прочесть на оборотной стороне письмо императора. – Ответа я лучше в коридорчике подожду, чтоб подозрений не вызвать. А ежели согласие на императорскую просьбу дадите, будьте покойны – семья ваша, коя в заложниках у большевичков, не пострадает. Мы их успели тайно на другую квартиру переправить. Да ещё двух человечков к ним приставили. Ежели что, в обиду не дадут.
В послании Алексея II
Получалось, император, придал спасению кораблей гораздо больше значения, нежели предупреждению. И это несмотря на тот факт, что ныне флот находился в руках большевиков и мог сыграть весьма негативную роль во время штурма Петрограда. Отсюда Щастный сделал твёрдый вывод: государь является истинным патриотом. Да и его Регентский совет, вне всякого сомнения приложивший руку к тексту, тоже состоит из достойных людей, уже сейчас заглядывающий далеко в будущее.
Ниже излагалось самое важное: просьба царя всячески воспрепятствовать возможной отправке кораблей из Кронштадта в Петроград, буде таковой приказ последует. Более того, предлагался наиболее надёжный и в то же время относительно безопасный для самого Щастного способ.
Ознакомившись с ним, Алексей Михайлович удивлённо присвистнул. Неведомый советник юного царя явно знал все подробности его карьеры, ибо план предусматривал то, что Щастный являлся отличным специалистом по связи, несколько лет преподававшим радиотелеграфное дело в Минном офицерском классе. Был принят во внимание и его послужной список – большая половина его должностей действительно так или иначе, вплоть до командования эскадренным миноносцем «Пограничник», была связана с минным делом.
Спустя час, вызвав посланца, Щастный передал с ним незамысловатый набор продуктов и ответное письмо жене. А устно – ответ на царскую просьбу. «
