Мистер Монктон был слишком дальновиден, чтобы нарушать уединение гостьи, которое полагал меньшим из зол. Примерно через неделю Сесилия получила ответ от обоих опекунов. Мистер Делвил прислал официальное письмо, в котором высокопарнейшим слогом рассуждал только о делах. Поскольку он ничем не занимался, писал мистер Делвил, ему не в чем отчитываться. Впрочем, через несколько дней он собирается в Лондон и мог бы встретиться с мисс Беверли в присутствии мистера Бриггса, дабы подписать совместный документ о передаче дел и предупредить в будущем любые обращения к нему. Сесилия очень сожалела, что им придется увидеться, и ожидала от этой встречи лишь величайшего унижения.
Письмо мистера Бриггса, еще более лаконичное, было гораздо любезнее; однако он советовал ей отказаться от намерения самостоятельно распоряжаться своими средствами, уверяя, что ее обманут и что было бы лучше оставить деньги у него.
Когда она вручила эти эпистолы мистеру Монктону, тот не преминул прочесть послание мистера Делвила вслух, выразительно подчеркнув все его высокомерие. Бриггса же открыто назвал алчным и лукавым и заклинал ее ни в коем случае не следовать его совету, поведав о жульничестве, двурушничестве и ловких приемах биржевых спекуляций, которым Бриггс, по слухам, был обязан своим состоянием. Перепуганная Сесилия призналась, что совершенно сбита с толку, и искренне пожалела, что не может воспользоваться советами мистера Монктона в Лондоне. Такова и была его цель: добиться, чтобы девушка сама захотела его помощи, и отвести от себя любые подозрения в корыстных намерениях. Он заявил, что считает ее нынешнее положение решающим для будущего порядка в ее денежных делах, а посему постарается увидеться с ней в Лондоне. Сесилия горячо поблагодарила его за отзывчивость и положила себе в денежных вопросах полностью положиться на него.
Мистеру Монктону же предстояло сыграть еще одну роль. Чтобы воспрепятствовать пересудам относительно его помощи Сесилии, он начал готовить леди Маргарет к тому, что ей придется ехать с ними. Для этого он использовал мисс Беннет: та возбудила ревность его супруги, тайно нашептав ей о его намерении ехать в столицу в то же самое время, что и Сесилия, собиравшаяся встретиться с опекунами. Компаньонка посоветовала леди Маргарет также поехать в Лондон. Дряхлой старухе этот совет не показался заманчивым, но мисс Беннет, следуя полученным ею расчетливым указаниям, привела неотразимые доводы. Не подозревая о том, как навредит она себе, подзуживаемая леди Маргарет пригласила Сесилию остановиться в ее доме.
Мистер Монктон, в котором за долгие годы коварство стало второй натурой, притворился, будто разочарован предложением супруги, а Сесилия, вовсе не считавшая нужным подвергать свою покладистость подобному наказанию, тут же отклонила приглашение. Леди Маргарет сочла, что план провалился, и с угрюмым, разочарованным видом замолчала. Ее супруг с восторгом приметил, как разозлило жену это препятствие, однако, улучив момент, чтобы поговорить с Сесилией наедине, постарался его устранить. Он растолковал ей, что она еще слишком молода, чтобы находиться в Лондоне одной, и намекнул, что, если она поедет туда лишь в сопровождении прислуги, начнут воображать, будто она приехала с совсем иными целями, чем те, о которых было объявлено. Сесилия поняла, что́ он имел в виду: возникнут подозрения, что она намерена встретиться с Делвилом. Намек заставил ее покраснеть, она испугалась и согласилась на план мистера Монктона.
Через несколько дней все было улажено. Мистер Монктон выехал на день раньше дам, хотя страстно желал присоединиться к ним; но, поскольку прежде никогда не ездил в столицу в одном экипаже с леди Маргарет, не рискнул подарить соседям и прислуге столь опасную тему для пересудов. Для Сесилии, вынужденной, таким образом, путешествовать в обществе ее милости и мисс Беннет, поездка получилась пренеприятнейшая, и она решила, если удастся, пробыть в Лондоне всего два дня.
Леди Маргарет же находилась в необычайно благодушном настроении. Мысль о том, что она расстроила планы мужа и помешала ему веселиться, привела ее в восторг. А этот виртуозный лицемер еще потрафил ей, уехав из дому с разочарованным видом. Леди Маргарет и не догадывалась, что все это время способствовала его замыслам, играя роль, назначенную ей им самим.
Лондонский дом леди Маргарет находился на Сохо-сквер. Желая как можно скорее покинуть столицу, Сесилия сразу же послала обоим опекунам записки, сообщая о своем прибытии и прося повидаться с ней завтра. Вскоре она получила два ответа.
