Сесилия смутилась: она почувствовала, что он прав. Затем мистер Монктон дал ей тысячу указаний, как остерегаться уловок мистера Харрела. Что же касается сэра Роберта, лучше дать слухам постепенно утихнуть, чем раздувать их, посылая баронету письмо, ведь он может решить, что до сих пор Сесилия колебалась, иначе написала бы раньше.
В действительности же мистер Монктон дал такой совет потому, что понимал: сэра Роберта бояться нечего, зато молва об их связи отпугнет других претендентов на руку Сесилии и введет в заблуждение Делвила-младшего.
Вопросы, волновавшие Сесилию, так и остались без ответов. Мистер Монктон, взбешенный поведением мистера Харрела, отказался обсуждать его дела. Однако Сесилия не утратила надежд на исправление опекуна. Поскольку ей больше не к кому было обратиться, она решила посоветоваться с мистером Арнотом. Возможность побеседовать с ним представилась очень скоро. Мистер Харрел заявил, что в Пантеоне ловил на себе взгляды друзей, удивленных его появлением, и теперь ему следует принять новые меры, чтобы уничтожить последние подозрения. А именно – закатить у себя роскошный праздник и пригласить на него весь свет.
Воспользовавшись первой же возможностью, Сесилия прямо заявила мистеру Арноту, что беспокоится о его зяте и подобный образ жизни ей совсем не нравится. Он в ответ признался, что давно не одобряет поведение мистера Харрела и опасается за сестру. В итоге оба сочли, что супругам надо на несколько лет покинуть Лондон, ибо для них это единственный шанс поправить свои дела. Боязливый мистер Арнот все же заставил себя передать этот совет сестрице. Она пообещала обязательно рассмотреть это предложение. Но обещание было забыто. Тогда с ней снова поговорила Сесилия. Миссис Харрел, тронутая великодушным поступком подруги, больше не обижалась на нее за вмешательство, но сказала, что ненавидит деревню и может жить там лишь летом. Приунывшая Сесилия решила обратиться к самому мистеру Харрелу. Тот выслушал ее совет с непривычным вниманием, однако ответил, что она заблуждается. Он, конечно же, быстро сумеет все наладить – вчера ночью ему необычайно
Открытое признание в пристрастии к игре стало для Сесилии новым потрясением. Она без колебаний обрисовала мистеру Харрелу всю шаткость его упований, но не произвела на него ни малейшего впечатления. Он заверил ее, что вскоре непременно докажет обратное и что сельская жизнь – последнее средство, к которому стоит обращаться.
Тем временем Делвил-младший воспользовался недавним знакомством с мистером Харрелом и нанес ему визит. Тот как раз собирался уходить, однако, желая поближе сойтись с Делвилами, проводил гостя наверх, к супруге, и пригласил его завтра вечером к чаю.
Молодой человек принял приглашение, и на сей раз Сесилия с радостью присоединилась к компании. Делвил пребывал в отличном расположении духа и главное удовольствие явно получал от общения с нею, но она с огорчением поняла, что он, кажется, считал ее собственностью баронета, потому что при приближении сэра Роберта всегда ретировался и лишь ему уступал место рядом с нею.
Но вот сэр Роберт засел за карты, и Делвил не преминул целиком завладеть вниманием Сесилии. Ему хотелось поговорить с ней о мистере Белфилде. Письмо с рекомендацией запоздало, так как вельможа, которому оно было адресовано, уже нанял для сына наставника. Однако Делвил обращался ко всем, кто мог оказаться полезен.
– Впрочем, видно, – добавил он, – что мистер Белфилд весьма неохотно согласился, чтобы я предпринял подобные шаги.
С этих пор он почти каждый день находил повод зайти на Портман-сквер. Участие Сесилии в делах Белфилда предоставило ему право сообщать ей обо всех своих действиях в этом направлении. Их дружба крепла, его восхищение Сесилией бросалось в глаза, и все же он никогда не выказывал сомнений в ее помолвке с баронетом и намерения с ним соперничать. Впрочем, девушка не слишком сожалела об этом заблуждении, ибо оно помогало ей составить более беспристрастное мнение о Делвиле.
Чтобы справиться не только о брате, но и о сестре, она снова навестила мисс Белфилд и с радостью увидела, что настроение девушки улучшилось. Мистер Рьюпил объявил, что Белфилд скоро сможет выходить из комнаты.
Итак, Сесилия пребывала в спокойном, безмятежном настроении. Однажды вечером, когда Харрелы ждали гостей, девушка ненадолго осталась в гостиной одна, и тут явился сэр Роберт. Он приблизился к ней. Сесилия невольно отшатнулась и хотела тут же покинуть комнату, как вдруг вспомнила, что случая объясниться, возможно, больше не представится. Она заколебалась. Сэр Роберт тут же подошел, взял ее за руку и насильно прижал к губам.
– Вы обворожительны! – воскликнул он.
Тут дверь отворилась, и вошел Делвил-младший.
Раздосадованная Сесилия отдернула руку. Делвил, казалось, не знал, уйти ему или остаться. Все трое замерли в нерешительности, но тут явилась миссис Харрел, а следом за нею и остальные.
