– Да. Для чего мне оставаться здесь? Уехав не слишком далеко от дома, я смогу провести там всего несколько недель, а вернуться сюда через несколько недель было бы безумием. Возобновится прежняя борьба, воскреснут прежние противоречия! Я не вынесу второго такого удара. Хватит одной разлуки.
И, словно боясь малейшего промедления, он еще поспешнее заторопился прочь, но Сесилия в волнении окликнула его:
– Еще два мгновения, сэр!
– Две тысячи! Два миллиона! Что изволит приказать мисс Беверли?
– Ничего, – ответила девушка, приходя в чувство, – я только прошу вас ни в коем случае не покидать из-за меня свою страну и близких, ведь я могу найти себе другое пристанище. Лучше я расстанусь с миссис Делвил, чем она хоть на месяц лишится по моей вине сына.
– Великодушное решение, но есть ли кто великодушнее мисс Беверли? Может ли матушка желать еще чего-нибудь, когда я оставляю ее с вами?
– Что ж, сэр, – произнесла Сесилия, чувствуя, что мужество покидает ее и душой овладевает нежная печаль, – если вы не хотите отказаться от своих намерений, позвольте мне вас больше не задерживать.
– Вы не пожелаете мне доброго пути?
– Да, от всего сердца.
– Тогда прощайте, лучшая из женщин!
Делвил запнулся, и голос его задрожал, а Сесилия, отвернувшись, глубоко вздохнула. Он поймал ее руку и прижал к своим губам.
– Милая, чудная мисс Беверли! Почему, ну почему я должен вас покинуть!
Сесилия отняла руку, и Делвил в величайшем смятении бросился прочь из комнаты. Эти минуты были самыми несчастными в жизни Сесилии. Забывшись в раздумьях и печали, она продолжала сидеть на том же месте и смотреть на дверь, в которую он вышел, однако недолго пребывала в печальной задумчивости. Вернулась леди Онория, и, слушая ее, Сесилия попыталась отвлечься. Однако ее милость была легкомысленна, но не глупа; вскоре она распознала, что заинтересованность мисс Беверли притворная, и, игриво взглянув на нее, заметила:
– Кажется, Мортимер заходил попрощаться?
– Попрощаться? Разве он уехал?
– О нет, у папеньки пропасть неотложных дел. Он не уложится в два часа. Не смотрите же так грустно, сейчас я приведу Мортимера утешать вас.
Она снова упорхнула. Сесилия, будучи не в силах остановить ее, решила, что не выдержит повторного прощания, и, прихватив зонтик, ускользнула в парк. Там, чтобы сбить с толку возможных преследователей, она не пошла своим обычным путем, а направилась к густому безлюдному лесу и отдалилась от дома более чем на две мили. Рядом трусил Фидель, который теперь всегда сопровождал ее. Оказавшись наконец в уединенном месте, Сесилия села под деревом и, дав выход своим давно сдерживаемым чувствам, без стеснения разрыдалась.
Сесилия оставалась в своем тихом уголке, счастливая по крайней мере своим одиночеством, пока обеденный колокол не позвал ее домой. Войдя в гостиную, где уже собрались остальные, она по выражению лица миссис Делвил поняла, что та провела утро столь же печально.
– Мисс Беверли, – воскликнула леди Онория, не дав ей присесть, – я настаиваю, чтобы сегодня вы заняли мое место. Нельзя позволить вам сидеть у окна при вашей-то простуде. У вас глаза покраснели. Миссис Делвил, лорд Эрнольф, разве не так?
Миссис Делвил, участливо разглядывавшая Сесилию, притворилась, будто поняла слова леди Онории буквально, и сказала:
– Вы и впрямь жестоко простужены, моя милая. Надвиньте шляпку на глаза, а после обеда промойте их розовой водой.
Сесилия поняла ее намерение и, преисполненная благодарности, не стала больше отрицать насморк. Леди Онория немного погодя добавила:
– Так это из-за насморка вы на все утро бросили меня одну, предпочтя тет-а-тет со своим любимцем?
Все изумленно воззрились на Сесилию, и она серьезно заявила, что была одна.
– Разве ваш сердечный друг был не с вами? У мисс Беверли два товарища: я и Фидель. Но Фидель был с нею все утро, и она не позволила мне присутствовать при этой встрече. Сдается мне, ей надо было сообщить ему нечто секретное о поездке его хозяина.
– Что за чепуха? – воскликнула миссис Делвил и добавила, обращаясь к слугам: – Разве Фидель не уехал с моим сыном?
– Нет, сударыня, мистер Мортимер о нем не спрашивал.
– Весьма странно. Раньше он никогда не уезжал без собаки.
– Если б он забрал Фиделя, – заявила леди Онория, – что стала бы делать бедная мисс Беверли? Ведь у нее здесь нет друзей кроме него и меня. Правда, его привечают намного больше, и хорошо, если я в один прекрасный день не отравлю его из мести.
Сесилия принужденно засмеялась, а миссис Делвил, очевидно сочувствовавшая ей, вскоре сменила тему.
